2
0
Богиня, благодарю тебя за совет и помощь. И все исполню.
Демоны, да когда ж остановится эта кровь!!! И рубашку теперь только сжечь, и пиджак...
***
Синьора Мендес подождала, пока мобиль остановится у дома, и кивнула водителю.
- Пабло, прошу тебя, занеси покупки в дом. Только осторожно.
- Да, синьора. Куда их?
- В гостиную. Пока - в гостиную... хотя - нет! В мой салон!
У мужа был свой кабинет. А для себя синьора Мендес оборудовала маленькую комнатку на первом этаже. Там она иногда сидела с книгой, там она вышивала, там она спасалась от всего...
Когда желание закричать становилось вовсе уж невыносимым.
Домашние знали, что там ее тревожить не надо.
Вот ведь... жизнь!
Когда любишь мужа! Когда обожаешь своих детей! Когда единственным темным пятном на картине является свекровь... ну да ладно! И она смирилась с Оливией. Но вот в чем проблема!
Оливия не смирилась со своей жизнью.
Такой красивой.
Бесцельной. Бесполезной. Размеренной и скучной.
А сегодня, когда коклюшки тихо застучали под ее пальцами... Ливи вдруг почувствовала себя... живой? Не полностью, но хотя бы на своем месте. И это было уже чудесно. Уже радовало...
Станок поместился в желтой комнате так, словно всегда там и стоял. Поблескивало полированное дерево подставки, мелодично побрякивали отполированные чужими пальцами коклюшки.
Ливи представляла, сколько надо было их перебирать, чтобы они заблестели, словно намасленные... а папка рядом?
Она оценила сколки! Плести по таким было одно удовольствие. И идеи... до чего же изящно получится! Даже не так.
Получится - восхитительно! Хотя и это слово не передает всех ее ощущений.
А может, сейчас и попробовать? Ну... хоть чуть-чуть?"
"Булавки тоже были, девушка в магазине продала ей целый короб со всяким добром. И булавки на специальной подушечке, которая крепится на запястье, и еще коклюшки, и нитки, и...
Вечером Оливия лежала рядом с мужем и довольно улыбалась.
Руки помнили.
Коклюшки уверенно заняли место в желтой комнате, а узор кружева за сегодня увеличился на три пальца.
Мало?
Сколько смогла. Но завтра Оливия еще поработает! Завтра ей не придется гадать, чем заниматься. И ах да! На чай к знакомой она тоже не пойдет! Как же ей надоели эти гусыни с их вечными сплетнями!
Завтра с утра она будет очень, очень занята. И от одной мысли о перекатывающихся в пальцах деревянных палочках, на душе становилось теплее.
***
- Как самочувствие, сынок?
Эрнесто присел рядом с Амадо, коснулся похудевших пальцев.
- Так себе. Пап, что с мамой?
Дураком Амадо не был. Эрнесто и не стал ему лгать. Сын более-менее в порядке, а правду лучше сказать здесь и сейчас. В больнице. Тут хоть врачи помочь могут, а дома только некромант. Увы.
- Барбара мертва.
Амадо молчал.
Потом прикрыл глаза, из-под ресниц выкатилась слезинка. Эрнесто неловко погладил его по голове.
