6
0Она не безоружна! Так что пусть молятся ее враги, в которые она уверенно записала всех измененных.
Ее мать убили? Убили.
Все, таны и синьоры, вы попали. Такого никто не прощает, а уж некромантам, почитай, сама Ла Муэрте мстить велела. И орудие мести вручила.
- Кофе?
- Нет, благодарю вас.
Даже если бы Тони не боялась, что ее отравят или опоят, она все равно и к капле воды бы не притронулась.
В доме врага твоего не принимай ничего.
Старый завет, который Даэлис-таки успела разъяснить дочери. Если это - дом твоего врага, не бери ничего. Даже цветка в саду не рви. Бывали прецеденты.
Тони и не собиралась.
Рейнальдо пока помалкивал. Только один раз сказал, что прошел защиту, но все остальное время молчал. Да и к чему? Комментировать происходящее - только девушку отвлекать, а со светской беседой она и сама справится. Вот, если будут сложные ситуации, он подключится. А пока - тишина.
Сидела в кресле, мило улыбалась, поддерживала с синьором Пенья ничего не значащую беседу о погоде, и даже не смотрела на то, что лежало на столе.
А на столе лежали несколько предметов.
Часы. Явно старые, в тяжелом квадратном корпусе. Судя по виду - им лет двести.
Мужской браслет. Еще более старый, бронзовый, сильно поцарапанный и покарябанный.
И легкий кружевной шарф. Белый, воздушный, в чем-то даже красивее того, который Тони продала недавно за один медяк. Хотя нет...
Тот был живым. Теплым, уютным, радостным. Тот шарф обвивался вокруг пальцев, ласкал их, не хотел уходить от людей.
До этого шарфа Тони дотрагиваться не хотела. Он каждой своей складочкой излучал брезгливость и отвращение.
Люди... опять эти люди... и таким приходится служить.
Гадко. Нет, Тони не собиралась даже прикасаться к этим вещам. Хотя они явно были положены в расчете на ее любопытство.
Синьор Пенья пару раз косил на них глазами, но Тони делала вид, что ничего не понимает. Вещи? Какие вещи? Вот розы в вазе изумительные... и сама ваза симпатичная, как вы думаете, синьор, ей лет сто? Нет, больше? Вы правы, пожалуй, вот этот лиственный узор характерен для поздних Агафетидов, это лет триста... может, триста пятьдесят. И фарфор хороший.... Интересно, как тогда умудрялись так его раскрашивать, что цвета не теряют яркости даже спустя столетия?
Что-что, а болтать ни о чем Тони могла. Хуан Амон Мартель называл это искусство вдохновенным забалтыванием. Нельзя ведь быть мошенником и не владеть словом! Мычать и хлопать глазами, глядя на клиента - это непрофессионально. Необходимо говорить, но говорить правильно. Слушать собеседника, делать так, чтобы говорил он... о чем? Неважно. Больше всего люди любят говорить о себе, лучшей для разговора темы никто не придумал. Вот и пусть собеседник говорит, а ты слушай и подталкивай. И будет тебе выгода.
Впрочем, верно и обратное.
