6
0Но их жутковатое соединение, от вида которого хотелось орать и биться в конвульсиях. Жаль только - не поможет.
Вот когда Дженио проклял свою жадность! Трижды и четырежды! Чего он сюда сунулся? Ладно бы Дальмехо... того не жалко! А он!? Ведь были, были у него деньги, на пару лет хватило бы, если не шиковать... нет, захотелось больше! Ну и получи, и распишись! Кушайте, не обляпайтесь!
Палач смотрел на Дженио. И кажется, понимал, о чем думает клиент. Впрочем, неудивительно, на такой работе надо быть хорошим психологом.
А потом началась предварительная обработка.
Мясо поливают маринадом. И дают отстояться. Вот, с клиентом в пыточных тоже делают нечто подобное. Дженио слегка побили, раздели, полили ледяной водой, чтобы не вонял к приходу господина, и ненадолго оставили в покое. Пусть повисит, подумает, что с ним сделают и в каких позах... и ведь сделают. Если господин прикажет."
"Господин появился достаточно быстро. И двух часов не прошло. Другое дело, что по теории относительности, это время показалось Дженио вечностью.
Появился, улыбнулся...
- Поговорим?
Дженио и спорить не стал. А чего сопротивляться? Все равно из него все вытряхнут, это понятно. Вопрос в другом. Останется он с целой шкурой, или нет?
Останется ли он вообще жив?
Увы, отвечать на вопросы предстояло ему. И намерения у господина были самые что ни на есть безжалостные. Было бы кого жалеть...
***
Рейнальдо добрался до города далеко не сразу. Уже вечерело, поэтому он подумал, и решил пока не соваться к Тони. Он даже не сомневался, что там сейчас тан Риалон, а этот может защитить доверенную ему женщину.
Еще как может.
А вот Рейнальдо надо было пообщаться с другим человеком. Потому что завтра... кто его знает, что будет завтра? Это сто лет назад его смерть никому не принесла боли. Родственники пережили ее спокойно, получили наследство и порадовались. Мать умерла.
Друзья...
Хочется верить, что его оплакали и помянули, как полагается. Но - и только.
А сейчас...
Рейнальдо понимал, что ему грозит серьезная опасность. И не хотел пропасть для единственного человека на земле, которому был по-настоящему дорог. Для Паулины.
Потому и стучал он в окно ее комнаты. Потому и ждал ответа, чувствуя себя восемнадцатилетним юнцом... у призраков не замирает сердце? Не колотится? Ошибаетесь, им тоже может не хватать воздуха, они тоже могут трепетать и дрожать, они могут любить.
Они мертвы?
Телом - да, а душа-то жива! Душа кричит, дуга болит, душа рвется на части...
Тонкая рука отдернула занавеску.
- Рей!
- Паула...
Конечно, Рейнальдо мог просочиться прямо в комнату. Но это было бы некрасиво. С любимой девушкой так не поступают. Поэтому Паулина открыла окно, и призрак втянулся внутрь. Поклонился, коснулся поцелуем протянутой ему руки. Пусть почти неощутимым... это не для тела, это для души.
