6
0
В магазин зашла женщина. Тони улыбнулась ей навстречу, но потом увидела, сколько тоски в больших карих глазах - и улыбаться перестала. Лицо у нее сделалось серьезным и спокойным.
- Я могу вам чем-то помочь, синьора?
- Не знаю, - честно ответила женщина.
Вблизи было видно, что не так уж она и молода - лет тридцать пять, может, сорок. И морщинки есть, и белые ниточки в черных косах продернуты.
Но больше всего ее старила не седина. Больше всего ее старила безнадежность.
Она смотрела из карих глаз, она читалась в каждом жесте, она... она пропитала всю женщину так, что даже страшно было подумать.
- А все же?
- Не знаю. Я даже не знаю, зачем я сюда пришла, - призналась женщина. - Слышала я про ваш магазин от соседки... у той дочка купила вроде как у вас четки...
Тони мигом вспомнила двух девушек. Одна купила серьги, вторая четки. Интересно...
- И что же?
- Я потом с самой Валерией поговорила. Выгнала она Деметриса, а сейчас с Максимо встречается. И не прогадала, что сказать? Парень он хороший, добрый, а уж ее любит - с детства. А что на язык несдержан, да в храме не бывает, так кто без недостатков?
- Никто, - согласилась Тони.
И порадовалась. Значит, четки достанутся именно тому мужчине, которому и должны. Впрочем, Валерия может их и себе оставить - не столь важно. Главное, что плохой человек рядом с ней не окажется. Это ведь не на год, не на два - на всю жизнь.
Вот и ломается так судьба человеческая.
А в следующий миг Тони поняла и кое-что про свою покупательницу. И посмотрела с искренним участием.
- Неужели все так безнадежно? Ведь дети есть, наверное, для них и жить можно...
Женщина закрыла лицо руками, и плечи ее затрясись, словно в припадке. Или и правда - в истерике? Тони захлопотала вокруг, наливая кофе, помогая выпить пару глотков, чтобы стало легче, а там и слова хлынули потоком.
***
Да, вот и такое бывает...
Замуж Рамона выходила по чистой и искренней любви. И к мужу относилась замечательно, и детей ему родила с радостью, и свекровь со свекром уважала, и дом вела, и...
А потом муж загулял.
Начал... нет, он не бил Рамону. Не поднимал на нее руку, не приходил пьяным, не ругался. Просто спал с другой. Рамона это знала, да это все знали... чего уж там?
И ладно бы хоть хорошая была!
Нет же!
Продажная девка, которая всю жизнь от мужа гуляла, половину квартала через себя пропустила, а вот Алехандро залип в нее, что муха на навоз... и та пользовалась.
Гадко было до слез и боли. У малышки день рождения - Алехандро дома нет. Где он? А там он... даже не сомневайтесь, там...
Свекрови плохо стало, так Рамона ее тащит в больницу. А где муж? Опять - там!
Уж свекровь плакала, уговаривала 'дочку' простить дурака, мол, нагуляется, да и вернется. Но разве можно простить даже не равнодушие. А другое, совсем другое...
