Такая разная любовь

Зимой дни короткие – темнеет быстро и довольно рано, да и они не дети, чтобы уже сейчас ложиться спать, а в доме они уже насиделись. У Гарика все дружно решили не рисковать и не сидеть на летней кухне, а потому разожгли мангал, и, несмотря на зажженные газовые обогреватели, ушли в дом. Шашлык для них жарил тот самый повар Анвар.

Маруся, отдав должное нежному мясу, выпросила рецепт маринада, пояснив:

– Один из моих братьев – повар. Он мне не простит, когда узнает, что я ела самый вкусный в своей жизни шашлык и не взяла рецепт! А узнает он обязательно, потому что я захочу повторения! Умоляю: скажите рецепт!

– Записывай, красавица! – польщенный повар заулыбался и рассказал рецепт маринада.

– Семь часов вечера, а уже ночь, – Маруся остановилась и подняла лицо к небу, – эх, жаль у вас тут фонари на улице горят.

– Жаль? – Вячеслав проследил за ее взглядом.

– Звезд на небе совсем не видно, – пояснила девушка.

– А, ну это дело поправимое. Дойдем до моего дома, зайдем на заднюю часть двора, и света уличных фонарей из-за дома уже будет не видно. Любуйся, не хочу.

– Зимой небо совсем другое, – вздохнув, произнесла Маруся.

– Правда? – Вячеслав тоже остановился и даже поднял лицо к небу.

– Да, – девушка кивнула, – неужели никогда не обращал внимания?

– Нет, – Вячеслав опустил взгляд себе под ноги и аккуратно двинулся в сторону дома. Маруся опять вздохнула и последовала за ним.

Подойти и взять мужчину под руку она не решалась, хотя ей очень этого хотелось. Вячеслав же сам инициативу не проявлял, и даже, будто опасаясь чего-то, шел на таком расстоянии, что до него было не дотянуться. Не получилось бы у Маруси непринужденно, будто между делом, взять его под руку.

Они помолчали, потом Маруся все-таки решилась:

– Вячеслав, можно я спрошу?

– Спрашивай, – он кивнул.

– Ты ведь не готов верить в то, что Сергей так поступил. Почему? Не убедила запись разговора, предоставленного Гариком?

Вячеслав усмехнулся, бросил быстрый взгляд на девушку, но отвечать не спешил. Маруся мысленно обругала себя за свое любопытство.

– Не готов отвечать, не отвечай. Ты не обязан. В конце концов, он твой друг, и это только ваше с ним дело, – поспешно проговорила она.

Сама Маруся не слышала эту запись разговора Сергея и еще кого-то там, с кем у него был спор. Мужчины для этого ушли в кабинет Гарика, а девушки остались накрывать стол. И вот там, на кухне, Олеся и призналась Марусе:

– Знаешь, Марусь, а мне с ним хорошо. По-человечески хорошо. Он ведь из детского дома, а это все, – Олеся неопределенно махнула рукой на чрезмерно вычурную обстановку дома Гарика, – его мечта о доме. Он не осуждает меня и принимает такой, какая я есть.

Прозвучало это почему-то с вызовом.