Тайная жена

Вот и всё, что я знал о собственной жене. Хотя нет, было ещё кое-что — каким-то образом, мои мысли так или иначе постоянно крутятся вокруг Рейны.

Почему это происходит? Мой интерес подстегивает шлейф тайн, что следует за ней по пятам? А может моё внимание пленяет её рассудительность? Или то, как филигранно она выходит из всех конфликтов? Всё из этого подходит. Однако более веским казалось то, что я никак не могу забыть нашу первую встречу.

Думал ли я, что пойдя за разгоряченным битвой братом, наткнусь в саду на картину, что будто выжжется в моём сознании? Астион стоял как вкопанный и смотрел на девушку у своих ног нечитаемым взглядом.

Она не сопротивлялась, не молила о пощаде, а решила поступить так, как сделали все «неугодные» старейшины Тарга — покорно ждала, когда захватчик исполнит приказ. В ней не было страха, ни когда рядом с Астианом возник я, полностью облачённый в чёрную броню, ни когда брат велел мне избавиться от неё. Сними Рейна тогда с себя проклятый жемчуг, что носили все, в ком была хоть капля крови первой семьи Тарга, и может, смогла бы сбежать. Но нет, она сидела там, гордо держа на своих плечах сети из приговора.

У меня до сих пор каждая деталь её облика стояла перед глазами. Серые волнистые волосы девушки развевались на ветру, что нёс запах гари, пока парные косички на левом виску позвякивали украшениями. Её слишком лёгкое платье цвета неба стелилось по поляне из ярких цветов нарцисса — под нашими ногами они превратились в блёклую кашу, но Рейна сидела среди цветов так аккуратно, что они жались к ней словно к незаменимой части сада. Слишком красивая, слишком отчуждённая.

Тогда мне на миг показалось, будто девушка перед нами вообще не из нашего мира, потому что она была первой, кого мне не удалось хоть немного «прочитать».

Я не обладаю телепатией или эмпатией в магическом смысле, но наблюдательность всегда заменяла мне редкое проявление дара. Так было ровно до встречи с девушкой, чьё поведение сбивало с толку, и чья внешность заставляла затаить дыхание.

Никакие цвета Вечного царства не могли скрыть: ни точеного профиля, ни мягких губ, ни томного разреза глаз, ни пушистых ресниц, под которыми плескалось настоящее серебро. И всё это подобно искусной огранке дополняла стойкость во взгляде, что присуща не всем мужам.

Лишь позже я заметил, как хрупкие плечи Рейны слегка подрагивали, а бледные руки сжимали ткань платья, но это было всё, чем она выдала свой страх.

А вот мои колебания Астиону были видны невооруженным глазом. Тогда-то брат и напомнил мне, что вся верхушка Тарга, кроме правящей семьи, должна быть уничтожена. Оракул чётко на это указал. Пожалуй, в тот день я ещё никогда так часто не проклинал ту девчонку и отца, поверившего ей.