Он принял все обвинения и не нашёл, что ответить, кроме как:
— Ради общего блага принцесса Тарга должна быть заточена в темнице. Ради всех нас эту женщину надо лишить её дара. Иначе всё будет пылать в драконьем пламени!
— А разве, — продолжал давить самый важный союзник Ашера, — своими действиями мы не создали все условия для этого? Принцесса Мираэлла спокойно жила в ожидании дня, когда исполнит свой долг, но из-за одного предсказания вы дали ей множество причин для ненависти и жажды отмщения.
— Прекрати вмешиваться куда не следует, — в итоге не выдержав прорычал император.
— Боюсь, у меня больше нет на это права. — И чтобы произвести большей эффект, он приблизился к нам и взревел: — Я безропотно позволил вам сгубить свою дочь! Послушно отдал внука, надеясь, что хотя бы перед ним вы искупите вину! Однако то, что я узнал, вызвало во мне настоящую ярость! И теперь как лорд Запада, я, Вестар Скорпий Вилдрейр, от имени всех даэрских лордов, клянусь, что больше мы не останемся в стороне. Мы защитим нашу кровь!
— Как и мы защитим нашего союзника! — выкрикнул кто-то из тех, кого Ашеру удалось перетащить на свою сторону
— И мы, — куда спокойнее остальных ответил лорд Гриз.
— Неслыханная дерзость, — шептались лорды, оставшиеся на стороне императора, но при этом в их взглядах сквозило опасение. Ведь все знали, что помимо центральной части империи, именно на западе больше всего драконьих всадников. При этом главная сила императорской семьи только что откололась.
Император это тоже понял. Он уже чуть ли не пылал злостью как его единственная дочь недавно. Но в отличие от Беллы, правитель Мэйвера умел себя сдерживать и потому ограничился только:
— Вы смеете угрожать мне в собственном доме?
— Нет, отец, — снова вступил в диалог Ашер, — мы лишь просим проявить благоразумие. Ты в праве велеть своим воинам атаковать нас, вот только даже в таком положении больше всего потерь будет именно с твоей стороны. Так что разумнее всего нам расстаться без борьбы.
"— А когда наступит день Единства, твоя девка натравит на нас драконов! — выплюнул император, раздосадованный тем, что его мысли озвучил по его меркам юнец.
Думаю, теперь настало время и мне вступить в дискуссию. Главное только вовремя остановиться. Нужно лишь пролить свет на суть своей силы, а потом не броситься упрашивать отпустить пленных.
— Я не смогу этого сделать, — начала говорить, и мой поставленный голос заставил замолчать всех присутствующих.









