5
0
– Норткот отправится на тот свет, а моя дорогая сестричка будет гнить в сумасшедшем доме. Я получу ее наследство – все до последнего фунта – и заживу наконец так, как хочу.
Руки Танхилла водили вверх-вниз по тонкой шее Розалинд. И вдруг с неожиданной злобой одержимого человека он схватил воротник ее платья и разорвал лиф, обнажая грудь."
"Розалинд попыталась прикрыться, но у нее не хватило сил. Танхилл прижал ее к столу, схватил оба запястья и скрутил ей руки за спину. Его глаза налились кровью, как у безумца. Человека в таком состоянии следовало бояться.
– Норткот уже мертвец, – прошипел Танхилл. – Если ты вздумаешь перейти на его сторону, то тебе тоже не жить. Лучше подумай, сколько платьев и бриллиантов ты купишь на деньги моей дорогой сводной сестры. Может, тогда поймешь, кому тебе выгоднее помогать.
Розалинд уперлась ему в грудь, пытаясь освободиться. С каждым днем Танхилл пугал ее все сильнее. Нет, пока что он не убьет ее. Но когда она перестанет приносить ему пользу…
Никогда раньше Розалинд так не боялась за свою жизнь.
Глава 22
Саймон стоял в саду и вспоминал вчерашнюю ночь, когда Танхилл чуть не отправил его на тот свет. Он потер раненое плечо. Боль не давала ему забыть о подлости врага, устроившего засаду ночью на пороге его дома.
Этот негодяй должен умереть.
Саймон вспомнил бледное лицо Джессики и то, как она изумленно смотрела на него, не веря, что отныне им обоим угрожает опасность. До того момента его жена искренне считала, что Танхилл оставил их в покое.
Теперь она поняла, что ошибалась.
Саймон вспомнил, какой измученной она выглядела сегодня утром. Румянец исчез с ее лица, зато появились темные круги под глазами, показывая, что Джессика плохо спала ночью. Она сторонилась его, поскольку винила себя за то, что случилось с ним. Как будто это Джессика нажимала на курок, а не ее сводный брат!
Саймон весь день ловил на себе взгляд Джессики, полный отчаяния и вины. Она явно не ожидала, что Танхилл будет преследовать его, и потому мучилась угрызениями совести.
Саймон пытался сгладить вчерашнюю вспышку гнева – то, как он практически выгнал ее из кабинета и в запале кинул несколько обидных фраз. После того как Санджай перевязал рану, Саймон пошел в спальню, лег рядом с женой и обнял ее. Ему нужно было ощущать ее близость, держать в своих руках и знать, что она тоже в нем нуждается.
Реакция Джессики удивила его.
Она сама открылась навстречу ему, но ее тело словно окаменело. Саймон чувствовал, как от нее буквально веяло холодом. Как будто Джессика воздвигла стену, отделявшую ее от мужа.
Будь проклят Танхилл! Он не успокоится, пока не отомстит ему за все – и за Джаю, и за Джессику.
Саймон услышал звуки шагов и обернулся. К нему шел Джеймс, а следом за ним – Айра.
