8
0Наверное, когда они замечают меня рядом с тобой, то недоумевают, что же ты нашел во мне.
– Ты ошибаешься, Джесс. Они как раз знают, что я в тебе нашел, и завидуют, поскольку у них этого нет.
У Джессики заколотилось сердце. Судя по его серьезному, ласковому взгляду, Саймон говорил не о деньгах. Нет, она не могла позволить себе думать о таком даже на минуту. Это принесет ей одну только боль.
Саймон последний раз провел ее в танце по залу и остановился. Видимо, вальс закончился, потому что все остальные пары тоже встали. Муж повел ее к тому месту, где стояли Джеймс с Мелиндой. Идя рядом с ним, Джессика подумала – что бы ни случилось потом, этот сказочный вечер, который подарил ей Саймон, останется в ее памяти навсегда.
На протяжении этих часов она ощущала себя интересной, красивой, желанной. Саймон не только представил ее обществу, но и сделал все, чтобы она стала его частью. Одна, без мужа, Джессика никогда бы не решилась на такой шаг.
Саймон давал ей чувство уверенности в себе. Но она чувствовала и нечто другое: каждый раз, когда муж обнимал ее, целовал, ласково разговаривал, она все сильнее привязывалась к нему.
Его растущая власть над ней пугала Джессику.
Глава 17
Саймон стоял в стороне, наблюдая за тем, как жена танцует обещанный вальс с лордом Милбанком. Боже правый, она выглядела великолепно! Казалось, его жена летает над полом, хотя ее неуклюжий толстый партнер, похоже, с трудом находит силы, чтобы поспевать за музыкой.
Непонятное тепло наполнило его тело. Оно зародилось глубоко в груди и дошло до самых кончиков пальцев на ногах и руках. Джессика пробуждала в нем такое желание, что Саймон с трудом сдерживался, чтобы не подбежать к жене, не схватить ее за руку и тут же отвезти домой, подальше от несносной толпы малознакомых людей. Он не помнил, чтобы какая-то другая женщина так на него действовала. Джессика быстро становилась частью его жизни, и это ему совсем не нравилось."
"Саймон увидел, как Милбанк что-то сказал ей, и улыбка Джессики стала шире. Он глянул вниз, где толстая рука графа лежала на ее тонкой талии. Совершенно неожиданно для себя Саймон вдруг понял, что ревнует жену даже к этому смахивающему на трухлявый гриб старику.
Весь вечер он только и делал, что отгонял от Джессики всяких юнцов и пожилых сластолюбцев, которые жаждали потанцевать с красивой юной графиней. Она, как в сказке, в одно мгновение превратилась из гадкого утенка в прекрасного лебедя. Саймон уже был не рад, что показал миру то, что скрывала Джессика под старыми платьями и некрасивой прической.
– Она прекрасно держится, как ты думаешь? – спросил его подошедший Джеймс, подавая бокал бренди.
– Если Милбанк еще на дюйм опустит руку, то мне придется с ним поговорить по-мужски.
