10
0– А что за тема конференции?
– Тема определится по ходу дела. Сдается мне, с этими гнилыми эйдосами надо что-то решать. Последнее время они стали портиться, как битые фрукты. Улита, где ты там? Скажи Мамаю, что мы едем в спортклуб «Пижон»!
– В спортклуб? Что, серьезно? Неожиданное место!
– У мрака не бывает неожиданных мест. В равной степени все бонзы мрака могли бы встретиться у тебя в ухе… Опять же в спортклубе неплохая сауна. Сдается мне, заседать мы будем там.
Буслаев испытал мгновенный укол авантюризма.
– А мне можно в сауну? – спросил Меф.
Мечник ухмыльнулся."
"– А кто будет трудиться? «Работать, сестры, работать!» – так говорил великий Чехов, пощелкивая кнутом. Ну так и быть… Ты сможешь приехать к нам позднее, когда разберешь пергаменты. Мы пришлем за тобой Мамая. Говорят, у него новая машина. На прошлой он влетел под бензовоз. Не смотрел новости? Все каналы снимали. Никак не могли понять, куда делся труп водителя легковушки.
Меф кивнул. Мамай умел устраивать красивые аварии. Можно сказать, это было единственное хобби престарелого хана.
– А если я их прямо сейчас разберу, можно сразу поехать? – спросил Меф.
Арей зацокал языком.
– Я тебе искренне не советую. Когда парятся бонзы мрака, бывает жарковато. В Тартаре и без того чрезмерно теплый климат. Чтобы наши старички пропотели, им нужен термоядерный реактор…
Кивнув Мефу, Арей вышел. Буслаев заметил, что меч он захватил с собой. Кроме того, взял и кинжал. Когда встречаешься со старыми добрыми друзьями, никакая предосторожность не бывает излишней.
* * *Едва Арей и Улита уехали, Ната, Чимоданов и Мошкин немедленно расслабились, как клерки в офисе в отсутствие начальства. Первые пять минут они послушно разгребали бумаги, но потом Зудука ухитрился поджечь штору. Все это он проделал с видом застенчивого интеллектуала, который режет ножичком сиденья в общественном транспорте. Взбешенный Чимоданов погнался за Зудукой, и дисциплина рухнула, как нетрезвый крановщик со своего орудия производства.
После того как Зудука был пойман и, точно Кощей на цепях, подвешен к потолку на старых подтяжках, Чимоданов извлек из кармана английский разговорник, изданный для сознаний мрака. Карманного формата несгораемая книжонка, закаленная в огне Тартара, содержала в себе душу английского гувернера, скончавшегося в Питере от чахотки осенью 1851 года. Гувернер, печальный и смешной старик, утративший эйдос скорее по недоразумению, ибо пороков, как и достоинств, он имел очень мало, терпеливо повторял фразы от «В каком году был построен Биг Бэн?» до «Ваш эйдос, сэр?».
Английским Чимоданов увлекся совсем недавно, уже после того, как более-менее прилично выучил французский и немецкий.
– Эй, Шакеспеарий! – задорно окликнул его Меф.
