11
0Волчица пыталась приподняться и всякий раз падала.
Меф подумал, что более удачного момента для нападения на валькирию-одиночку не существует. В таком состоянии ее зарубил бы даже комиссионер, не говоря уже о том, что можно просто бросить шар. Но Меф чувствовал, что не сделает этого, хотя за спиной у него и маячила мрачная тень Лигула с дархом в руке.
Наконец изменение коснулось лицевых костей. Волчица щелкала зубами и выла, медленно подползая на четвереньках к Буслаеву.
«А она ничего… Какая смуглая гибкая спина! Вообще хорошо, что я не слабонервный!» – подумал Меф, ласково почесывая почти превратившуюся Ирку за ухом.
Стыдливость – прекрасное качество, но схлопотать в шею копье потому только, что случайно увидел нечто не предназначенное для публичного просмотра, удовольствие небольшое. Понимая это, Меф вновь опустился в кресло и невинно уткнулся в томик Монтеня.
Негодующий возглас и надвинувшаяся на страницы книги тень подсказали Мефу, что сознание валькирии-одиночки вернулось и незнакомец на кресле, скрывающий лицо за книгой, обнаружен.
Книга отлетела в сторону, отброшенная круговым ударом ноги. Меф оценил растяжку. Принимая во внимание мешавшее покрывало, удар был хрестоматийно хорош. Ирка увидела лицо того, кто сидел на кресле, и, вскрикнув, отшатнулась. Копье, уже занесенное для удара, выпало у нее из рук.
– Привет! – поздоровался Меф.
– ЭТО ТЫ?
Схватив с пола одежду, спавшую с нее, когда она превратилась в волчицу, Ирка метнулась за ширму.
В дверь просунулся Антигон. Испытующе покосился на Мефа, на хозяйку. Ирка закричала на него, метко швырнула ботинком, и кикимор сразу скрылся. «Какие чистые патриархальные отношения!» – оценил Меф.
– Ты здесь давно? – спросила Ирка из-за ширмы.
– Ну, некоторое время, – сказал Меф осторожно.
– Некоторое время – это сколько? Десять минут? Пять? Минуту?
– Ну… минут сорок. Во всяком случае, не больше часа, – предположил Буслаев.
– ТАК ДОЛГО? И я… волчица тебя не разорвала?
– Как видишь: нет.
– Да уж! Ты небось сидел на шкафу!
Меф обвел глазами комнату, однако шкафа так и не увидел. «Спишем на речевой оборот», – решил он и сказал:
– Я чесал ее за ухом, пока она лизала мне руку… – заметил он.
Ирка двинулась с таким негодованием, что ширма упала. Хотя она была уже не нужна. Валькирия успела натянуть джинсы и свитер.
– Тебе? Руку? Да она отгрызла бы ее по локоть!
– Ну хорошо. Я преувеличил. Она не лизала мне руки.
