10
0Как вы думаете, наследник, Хныка кто-нибудь когда-нибудь полюбит большой и чистой любовью? Или все его будут только подло желать?
Меф досадливо отмахнулся. Ему было уже не до суккуба. А тот все не отставал. Ощущал жар непроданного эйдоса и, теряя голову, жался к Мефу, как голодная собака. Приседал, вставал на цыпочки.
– Какой-то мудрец, нет, не я – какой же я мудрец? я всего лишь скромный гений! – говорил, что неразделенной любви не бывает. Бывает только неразделенная похоть… Мысль какая, а?
Меф потянулся к ножнам. Уловив его движение, суккуб отпрыгнул.
– Все-все! Меня уже нету! Я залег на дно! Я просто милое воспоминание, ваш сладкий сон в июньскую ночь!
То и дело оглядываясь, Хнык быстро направился к выходу, но вдруг остановился и, нелепо щурясь, что у суккубов, выверенных до последней ноты, было верным признаком искренности, быстро крикнул:
– Берегите вашу великую любовь! В нашем замусоренном страстями мире давно не было ничего такого же красивого!.. Даже мы, суккубы, в умилении. Мы умеем ценить прекрасное. И не думайте: Хнык умеет быть благодарным! Чмоки-чпоки, наследник!
Суккуб лукаво подмигнул Мефу миндалевидным правым глазом и растаял.
Глава 9
Третья сила
Человек должен возвыситься над жизнью, он должен понять, что все события и происшествия, радости и страдания не затрагивают ее лучшей и интимной части.
Артур ШопенгауэрМеф вышел из душевой, миновал раздевалку и свернул в один из проходов, где вдоль стены тянулись длинные гофрированные трубы. В конце коридора была приоткрытая дверь, в которую Меф и заглянул. Почти все небольшое помещение занимал неглубокий квадратный бассейн, из тех, что обычно устраивают в банях. С его поручней свисал старый полосатый халат. Меф узнал его: это был халат Арея, подаренный мечнику одним стражем из Бухары.
Почти сразу из парной раздался шипящий звук, какой бывает, когда поддаешь пару. Значит, Арей все еще был здесь. Меф скинул свитер, рубашку и потянул на себя дверь парной. Ему показалось, что он оказался в геенне огненной. В полутемной парной висело колеблющееся марево. Камни были накалены докрасна.
– Закрывай скорее дверь, мальчик мой! Ты хочешь меня заморозить? Мое хрупкое здоровье не перенесет сквозняка, – прозвучал знакомый голос.
На лавке лежал Арей. Здоровенный лысый банщик хлестал его березовым веником. На красной распаренной спине мечника Меф заметил не менее дюжины давних шрамов.
– Ну и жарко у вас тут! Просто как в геенне! – сказал Буслаев и тотчас пожалел о своих словах.
Арей расхохотался:
– Тоже мне: сравнил палец с рапирой! Хорошо, что Лигул уже уехал. Он давно мечтает затащить тебя в Тартар на экскурсию. А то как? Наследник и никогда не бывал в собственных владениях? Геенна, синьор помидор, это чистый сгусток огня.
