Та, что подарила сына

То, как она выглядела в данный момент, могло послужить ещё одним поводом почувствовать себя ниже этих… двух.

Но Юля ничего подобного не чувствовала.

Только злость. Раздражение. Обиду.

И готовность воевать со всем миром.

Она специально ничего не говорила.

Молчала.

Смотрела на мужчин, хотя от волнения с примесью страха и отчаяния у неё начинали дрожать поджилки. Правда, если бы у Юли в тот момент спросили, где находятся поджилки, она не нашлась бы, что ответить.

– Степан, оставь нас.

Юля испытала некое удовлетворение, оттого что Тарисов заговорил первым.

Глупо, конечно.

Значит, приближенного звали Степан. Юля посмотрела на него. Тот сдержанно кивнул, обошел машину и открыл переднюю пассажирскую дверь. Прежде чем сесть, немного замедлился, посмотрев на Юлю через машину.

И лишь потом скрылся в полумраке салона.

Одним хищником меньше. Уже хорошо.

Хотя нет… Ничего хорошего.

Главный-то остался.

Тарисов «отклеился» от машины и сделал пару шагов по направлению к Юле. Та усилием воли заставила себя остаться на месте.

– Не спится?

– Как и вам, – грубовато бросила она, стараясь говорить тише.

Не исключено, что соседи уже пооткрывали окна и теперь старательно пытаются узнать, что происходит. Мало того, что ребенок растет без отца, всё покрыто тайной и мраком, так ещё теперь по ночам машины бизнес-класса наведываться стали. Интересно же…

Даже Юле было бы интересно.

– Пойдем, прогуляемся.

Когда Юля выходила из дома, то не знала, как себя поведет, о чем будет говорить с Тарисовым. Она хотела, чтобы он уехал. И не подумала, что раз человек приехал, значит, не просто так. Не от нечего делать. Тем более, такой, как Тарисов.

Юле внезапно стало холодно, и она плотнее закуталась в кофту, мимолетом отметив, что на мужчине по-прежнему была только темно-синяя рубашка. Ни пиджака, ни джемпера он не надел. Какова вероятность того, что он простынет ещё довольно теплыми ночами? У них на юге долго вечера теплые. В средней полосе уже снежок падает, и по утрам мороз, а у них молодежь в кофтах вечерами тусуется.

Юля не помнила, чтобы кому-то откровенно желала зла, а сейчас на неё прямо накатывало, и разыгравшееся воображение рисовало температурящего Тарисова. Но тут же подкидывало и другие картины – десятки врачей, суетящиеся вокруг него.

– Нет. Лучше если вы…

– Пошли, Юля, – он снова её не дослушал. На этот раз сразу перешёл к давящему тону. Человек явно не привык, чтобы с ним не то что не соглашались – спорили.

– Я далеко с вами не пойду, – Юля обернулась, чтобы удостовериться, что в доме не зажглись огни.

– Сергей не проснется ближайшие три-четыре часа.

Стоило услышать эти слова, как ледяная волна коснулась позвоночника Юли, и сразу же стало в несколько раз холоднее.

– Всё успели узнать, да? – она снова не сдержала яда.