13
0Потому что ни сейчас, ни через час, ни завтра, ни через год, вы от меня не услышите «да»!
Глава 4
– Вернись за стол.
Он привык отдавать приказы, кто бы сомневался.
Юлия отрицательно покачала головой.
– Нет.
Мужчина откинулся на спинку высокого кресла, наверняка стоящего, как её месячная зарплата, а то и больше, и скрестил руки на груди.
Крепкие руки, жилистые. Интересно, если они сомкнутся на её горле, удушат?
Юлия прикрыла глаза и выдохнула. Если она и дальше продолжит думать в подобном русле, то Тарисову ничего не придется делать – она сама доведет себя до больницы… откуда её уже не выпустят!
– Ужин, кстати, сейчас доставят. Так что, отойди от двери – зашибут.
Юля пыталась сообразить, что делать дальше. Кабинет – это одно. Но есть лифт, охрана. Есть множество людей, которые заблокируют ей выход. Это первое.
Второе… Раз Тарисов знает кто она, где живет, как зовут ЕЁ сына, он может и другое.
Всё.
Юля дотронулась до ворота блузы, чувствуя, как в области груди изнутри что-то распирает, мешая дышать. Она поправила ворот, но легче не стало.
– Откуда вы узнали…
Она закрыла глаза и снова вздохнула.
– Сумасшествие какое-то.
– Читая твоё досье, у меня сложилось мнение, что ты не глупая девушка, Юля. Не заставляй меня усомниться в собственных выводах.
Она усмехнулась.
– Демьян Валерьевич, вы, правда, думаете, что мне не всё равно на ваше мнение обо мне? Или вы обеспокоены за собственное эго? Вывод-то сделали, а тут оплошность.
– Хватит язвить!
Она снова добилась того, что он повысил голос. Радости не было. Напротив, пришло осознание, что она дразнит голодного тигра свежим куском мяса, не замечая, что дверь в клетку приоткрыта.
– Защитная реакция, – честно призналась Юля, отводя взгляд.
Чем чаще она смотрела на Тарисова, тем страшнее ей становилось.
Потому что все, услышанное за последние пять-десять минут, начало в её голове принимать конкретную форму.
И пришёл страх.
Настоящий.
Юля старалась не выказать его, но никто никогда не готовил её к тому, что она окажется в настолько ужасающей ситуации, когда мир качается перед глазами и земля уходит из-под ног.
– Я не помню вас."
"Все психологи говорили, что ни в коем случае нельзя обнажать страха перед противником. Что нельзя его выказывать перед теми, кто априори сильнее. Что нельзя рассчитывать на жалость и сострадание тех, кто сильнее и у кого оружие.
Оружие у Тарисова было. Только не то, из которого стреляют.
Хотя и это, сто процентов, тоже было.
Юля начала говорить, голос дрогнул, и она не нашла ничего лучшего, как обхватить себя за плечи.
Фигура, явно не относящаяся к борцу.
– Я тебя тоже.
– Может быть, тогда…
– Нет. Не может, – он её даже не дослушал.
– Я не могла с вами заниматься сексом.
