Счастье по-драконьи

Владычица не дала Гортари фамильяра, который опустошал бы окрестные леса и тащил оттуда, что под лапу подвернется, а потом превращал всю эту ерунду в изумруды, рубины и набивал бы ими королевскую сокровищницу. Вместо этого она наделила наш род поистине уникальной, невероятно ценной способностью – собирать магию.

Неважно, кем избранник или избранница Дагвина были до свадьбы, после венчания они присоединялись к нашему роду. С этого дня на них распространялась родовая клятва верности, а их дар становился частью семейной магии. Нет, супруг не лишался своей силы, просто наделял ею и Дагвинов.

Благодаря брачным связям за долгие столетия, прошедшие со времен Гортари, нам удалось собрать почти все виды магии, даже самые экзотические. Алхимики, зельевары, повелители стихий, артефакторы, целители, – кого только среди нас не было. Все Дагвины умели многое и по чуть-чуть, но помимо этого у каждого имелась собственная основная специализация.

Кем родится очередной королевский отпрыск, никто не знал. Ребенок мог совершенно неожиданно унаследовать дар прапрадеда, который до этого в семье ни разу не проявлялся.

Отец, например, по праву считался сильнейшим менталистом, как герцог Фелдас, второй муж королевы Сабдии, жившей триста лет назад. Очень ценное для монарха качество. Правда, папа еще до брака клятвенно пообещал матушке не применять свои способности к членам семьи и, надо сказать, честно держал слово все эти годы. Но на всякий случай благоразумно выделил каждому из нас по экранирующему артефакту.

Способности принца или принцессы, как и их внешность, до совершеннолетия хранились в строжайшей тайне. Знали о них только домашние учителя, связанные обетом молчания. Остальным подданным королевства и иностранным разведчикам – тайным и явным – оставалось лишь гадать, азартно спорить, а также делать ставки. Кстати, на этих самых ставках некоторые ловкие дельцы традиционно неплохо зарабатывали.

Близнецы были еще слишком малы, и их таланты пока толком не проявились, а вот Алистер оказался некромантом, способным упокаивать, поднимать и привязывать к себе тысячи мертвецов. Пугающий дар, но я уже привыкла.

С тех пор, как я в возрасте десяти лет открыла свой первый портал, а Ал поднял и прогнал через него с десяток дохлых крыс – прямо в классную комнату, чтобы сорвать урок по этике, – нас стали тренировать в паре. Нет, урок мы тогда, конечно, отменили, чуть не доведя несчастного зануду магистра Дипнета до сердечного приступа. Но в результате себе же и сделали хуже – в расписании наших домашних занятий появилась куча новых предметов.

– Ни одна инициатива не должна оставаться безнаказанной, – заявил папа. После того, как перечислил все мои парадные имена и немного успокоился.