Счастье по-драконьи

Обогнули дом и оказались у небольшой возвышенности над прудом, усеянной серыми, невзрачными цветами, которым под драконьим дыханием суждено однажды стать волшебными.

– Пинки! – ахнула я.

Да, моя подопечная была там. Сидела у подножия холма, скромно обвив лапы хвостом, и сжимала в зубах алоцвет – очень осторожно, стараясь не повредить ни стебель, ни листья. Заметив нас, она аккуратно, не торопясь, положила свою добычу на землю, подошла к Тактару, взлетела на уровень его лица и звонко поцеловала.

Бывший эльф остолбенел, мы с Бастианом тоже, а Пинки зависла в воздухе, часто хлопая маленькими крыльями, и с ожиданием уставилась на хозяина сада. Судя по всему, она была абсолютно уверена, что если кому и суждено снять проклятие, то только ей – такой прекрасной и необыкновенной, и искренне надеялась, что монстр вот прямо сейчас, немедленно, снова превратится в прекрасного юношу.

Да, самомнение Пинки давно переросло ее саму. Раз в сто, примерно, если не больше.

Когда чуда не произошло, она фыркнула возмущенно, опустилась на землю и надулась. Для Тактара это стало последней каплей. Он с шумом выдохнул, сделал шаг…

Я бросилась вперед, чтобы встать между ним и своей воспитанницей, а Тактарлин из дома Барривиир вдруг расхохотался. Весело. Открыто.

– Много красавиц меня целовало, – выговорил он, успокоившись, – но такое диво дивное еще не попадалось. Даже жаль, что по условиям проклятия это должна быть девушка, а значит, цветок сейчас вернется на свое место. Я, не задумываясь, отдал бы его тебе, мелочь. Впервые за все время – с удовольствием.

– Не вернется, – возразил Тейдж, тоже едва сдерживая улыбку. – Пинки – порождение огненной стихии своей хозяйки, часть ее силы и магии. Считай, Лина сама сорвала алоцвет и… гм… за него расплатилась. Подожди, сейчас увидишь.

Тактар не поверил. Но прошло пять… десять минут… пятнадцать, а цветок по-прежнему неподвижно лежал на земле, у лап вернувшейся к нему Пинки.

– Раз так… забирайте, – махнул Тактарлин рукой. – Алоцвет твой, Лина.

Он отошел, а я замерла, колеблясь.

– Ну, что же ты, ящерка? – Тейдж встал сзади, коснулся локтя, подталкивая. – Бери.

– Знаете… – прошептала я, не оборачиваясь. – Магистр Фаерай… Она ведь и есть та самая Аланса, что обманула Тактара. Вы тоже поняли, да? Я не хочу отдавать ей цветок, тем более алый. Это… неправильно. Но и экзамен срывать нельзя, потому что со мной его провалят подруги. Алоцвет забирать в Асавайн опасно, вдруг он Фаерай на глаза попадется. Мне не нужен весь цветок – лепесток, всего один лепесток, для зелья. А за разбитый горшок я сама перед травницей отвечу.

Бастиан обнял меня, прижал спиной к своей груди.

– Ты можешь оставить цветок у меня. Он будет наш, общий.

– Как Пинки?

– Почти, – голос магистра плеснул смехом.