Свой — чужой

Крылов хмыкнул, схватил два ножа и начал осторожно делить ими на части какую-то диковинную снедь в тарелке — видимо, скатерть забрызгать боялся. Но все же забрызгал. Александр Сергеевич плеснул себе и ему водки, и они выпили — только вдвоем. Юнкерс крякнул:

— Хорошо пошла! Эх, была не была! Счастье — есть! Да… А потом, потом много чего было… Друг друга брали на «рры». Потом стебались друг над другом — интересно нам так было. Потом кофе растворимый пили до полуночи, рассказывая про жен и про не жен… потом резня была в шестом отряде из-за трехлитровой банки с коньяком… потом… потом мы друзьями стали и вместе много чего хорошего сделали для зоны.

Ну… и для себя тоже. Короче, это вот — Петр Крылов — он меня на свободу вытащил! Кум! А мне так с ним понравилось, что даже и выходить не хотелось. Жалко расставаться было — ужас! Прям хоть обратно за КСП[5] прыгай! И стал я тут кумекать. Напряг мозг. И — вытащил Петра из его тайги к нам в Питер. Непросто это было, а самым непростым — его самого уговорить. Но — сладилось, и стал он у нас начальником, и притом любимым начальником у многих! Ой, сколько же он у меня крови выпил! Ты, Петр, лоб-то не три… Я не буду говорить о том, насколько в Питере меньше упырей стало, — многие наслышаны… Первого пойманного здесь душегуба-насильника он забил в мясо, сам чуть не сел… Да… Тот маньяк — вменяемый, кстати, — когда мальчиков насиловал, то рвал им все… Простите, милые дамы, но как по-иному объяснить… Впрочем, которые за этим столом — сами не из слабонервных… Да, так вот тогда Петя все ж таки не сел — его внутренняя правда мира защитила…

Сидевшим за столом не надо было объяснять, что Крылов помог Юнгерову выйти на волю побыстрее не за деньги, — Александр Сергеевич никогда бы не посадил за стол среди своих купленного человека.

Но Юнкерс все же решил сказать и об этом, словно отвечая на чьи-то злые шепотки:

— И если где какой-нибудь пес поганый лает, что, дескать, Крылов — человек Юнгерова… Я и мои друзья — мы все хрястнем его по харе и скажем: «Врешь, животное, Крылов — человек, опер прекрасный и — друг Юнгерова, а этого тебе, курица копытная, никак не понять!» Некоторые пытались… Ну, начальник ГУВД Крылову даже сказал как-то: «Ты, Петр, парень видный и незаменимый, а все же будь поосторожнее».

А он поосторожнее — не стал! Нельзя дружить осторожно. Помнишь?

— Да всякое было, — Крылов усмехнулся и налил себе еще стопарь. — Я как-то одному коллеге сказанул, когда он объяснял нам, что тебя привлекать надо, правда, сам не мог четко сформулировать за что… Я ему так, по-уральски, в харю прицелился и говорю: «Юнгеров не очень хочет, чтобы у него что-то эдакое нашли, и поэтому он сделал так, чтобы у него никогда и не искали…» Тот и не нашелся, что ответить.