Свой — чужой

Майор покачал головой:

— А если они на дело под «ногами» пойдут?[54] Машина-то у вас под парами будет? Мы ведь не задерживаем…[55]

— Да знаю я! — скривился, как от кислого, капитан. — Все будет хорошо. Если что — прилетим. Только не будет там никаких дел. А копошения в покрасочной камере никому не нужны. Все, побежал я!

И Филин действительно резво поскакал к себе в кабинет вверх по лестнице известного дома на Литейном, 4."

"Раздосадованный же Будашкин пошел по той же лестнице вниз, к выходу. Будашкин отработал в «наружке» двадцать четыре года, и обычно с ним старались говорить заискивающе-уважительно: «Валерьич, тут такое дело… как хорошо, что твой пост! Мы хоть спокойны… вечерком подъедем по месту вашего нахождения, тяпнем по стакану, если движухи не будет».

Майор не был алкоголиком, для него самым главным была «уважуха». И он имел на нее право. Майор даже чай у себя дома по утрам пил, стоя у окна. Такая у него с годами выработалась привычка. Внешне Будашкин выглядел неухоженным, он был одновременно ворчливым и незаметным. А к объекту майор со своим постом прилипали намертво, как жевательная резинка к подошве.

Будашкин никогда не позволял себе писать в сводках-отчетах: «Объект совершил несколько проверочных действий, нарушая ПДД, прошел красный сигнал светофора… Наблюдение за объектом было прервано из-за опасности расшифровки». Такие перлы майор оценивал всегда как непрофессионализм и лентяйство. У Будашкина был младший брат Саша, который тоже служил в НН, только не милиции, а ФСБ. Они, когда встречались и выпивали, так говорили только о работе. Старший подкалывал младшего:

— Ой! Вы как встанете… бампер к бамперу… за каким-нибудь парагвайским атташе по культуре, так и водите его впритык всю неделю.

Главное, чтоб это шпионское мурло понимало: ЧК не дремлет! Вам бы за домушниками-гастролерами поездить!

Брат парировал:

— Молчал бы, со сленгом вашим… как открытым текстом в эфир выходите! Ваше «груз закреплен» даже пенсионеры расшифровать могут! То ли дело у нас: 160 — Мария — хрен поймешь!

Будашкин действительно был профессионалом экстракласса, поэтому и в заказчиках разбирался мгновенно. Филин майору не понравился: вопросом не владеет, все на шаляй-валяй… Тем не менее пост Будашкина начал отрабатывать задание, как положено, потому что даже назло Филину майор не смог бы сработать шаляй-валяй — слишком он уважал себя и свою работу.

Поэтому Гитерова водили тщательно, дав ему псевдоним Сова. Гитеров поначалу казался грузом[56] легким: он не проверялся, вел себя естественно. К шестнадцати ноль-ноль зашел в строительный магазин около станции метро «Лесная», купил там какие-то инструменты и стал кого-то поджидать.