Свой — чужой

Валерий наконец-то отдышался, отряхнулся кое-как и, так и не поблагодарив за помощь, сказал:

— Так, Егор. Раз уж ты тут так вовремя оказался, помоги-ка еще мне, брат, доставить это мясо в шестнадцатое[22], тут недалеко.

Якушев начал было отнекиваться, потому что ему не очень хотелось выступать в роли дружинника: драка-то — это одно дело, тем более когда трое на одного, а помощь в приводе — совсем другое… Но Валера обладал достаточным командирским напором и от неуверенных возражений просто отмахнулся…

Уже в милиции выяснилось, что оперуполномоченный Валерий Штукин почему-то в одиночку решил задержать трех ранее судимых за разбои граждан — они к тому же еще и находились в федеральном розыске.

В прокуренных кабинетах уголовного розыска Егору пришлось провести пару часов — его опрашивали, давали что-то подписывать, все куда-то носились — в общем, Якушев совсем одурел от этой суеты. Под конец, когда его уже отпустили домой, в отделение нагрянул какой-то большой начальник. Все забегали и засуетились еще больше. Начальник решил лично пожать руку герою. Якушеву снова пришлось представляться и рассказывать, как оно все так получилось.

Узнав, что Егор учится на третьем курсе юрфака, большой милицейский чин обрадовался и, улыбаясь глазами, обернулся к стоявшему тут же рядом Валерию:"

"— Ну, Штукин, хорошо хоть, что твой спаситель — юрист, вроде как близкий нам по профилю. А то спас бы тебя какой-нибудь гражданский математик — стыдоба бы замучила. Ты все, я смотрю, геройствуешь? Голой жопой на раскаленные гвозди? Ну-ну. На этот раз — могло бы и не прокатить.

Штукин только усмехнулся в ответ. Начальник построжал:

— Чего лыбишься? Думаешь, если я тебя в прошлый раз спас, то и на этот раз стал бы из говна вытаскивать?

Валерий что-то буркнул в ответ.

Егор понял, что у начальника и этого Штукина уже была какая-то интересная история, но расспросить он, конечно, постеснялся.

— Ладно, студент, — повернулся начальник к Егору. — Молодец ты. Очень нам помог. Мы тебе на факультет официальную благодарность пришлем.

— Да не надо! — вскинулся было Якушев, но его возражения приняты не были.

— Надо-надо! И поверь, это самое малое, что мы можем сделать. И обязаны сделать — не только для тебя, сынок, но и для себя — чтоб людьми себя не перестать чувствовать.

Люди — они за доброе дело всегда должны спасибо говорить — чем могут. Вот мы тебе и скажем. И стесняться тебе, парень, нечего — ты хороший мужской поступок совершил. Эти трое — те еще хрюны, с биографиями. Так что… Побольше бы таких, как ты. И нам бы — побольше. Ты, часом, после учебы в милиции не хотел бы поработать?

— Да я как-то… — совсем смутился Егор, по понятным причинам считавший милицию социально чуждой.

— Понятно, — чуть по-иному понял его смущение начальник.