2
0Якушев выронил сумку с сувенирами и обежал кругом место происшествия. Потом он начал метаться от одного остывающего тела к другому. Четверо были мертвыми, а пятый (это был Сво) тоже «доходил». Но он все же еще дышал, правда еле-еле. Егор упал рядом с ним на колени и, подхватив под плечи, стал бережно поднимать ему голову:
— Я ведь могу спасти тебя! Расскажи, а?
В мутнеющих глазах умирающего что-то дрогнуло. Сво узнал Якушева и слабо улыбнулся:
— Какой ты… неискренний… А Валера молодец… подстраховался все-таки, сука… Только ты опоздал.
— О чем ты? — не понял Егор, пристальнее вглядываясь в лицо Сво. И зрительная память не подвела Якушева — он, в отличие от Штукина, сразу вспомнил этого парня и обстоятельства, при которых его видел. Среагировал Егор и на услышанное им «Валера» — все чувства опера были невероятно обострены в этой стрессовой ситуации, и вместо догадок к нему приходили… озарения, что ли… У Якушева, как у хорошего пса, включилось вдруг «верхнее чутье».
Он осторожно потряс бандита:
— Ты какого Валеру помянул? Не уходи, слышь!
Сво заперхал, выплескивая кровь себе на подбородок:
— Смешно, легавый… То вы бабу поделить не можете, то бабки…
Егор от напряжения даже вспотел:
— Валера унес деньги? Говори, говори!
Голос умирающего начал гаснуть:
— Это не деньги… Это — финансы… Можно было пляж выкупить… На всю жизнь бы… Догоняй… теперь… своего… кореша…
— Куда он побежал?! Куда?!
На этот наивный вопрос Сво хотел усмехнуться, но в смертной истоме ему удалось лишь оскалиться.
От возбуждения Якушева начала бить нервная дрожь. Он попытался как-то осмыслить услышанное. Этого парня он узнал — тот был невольным свидетелем того, как они собачились со Штукиным.
"Егор обхватил голову руками: «Думай, думай! Он сказал, что Валера взял баул… Баул с большими деньгами, с финансами… А дядя Саша говорил, что Крылов должен поехать в Москву, чтобы решить очень серьезный вопрос для нас всех… Я только сувениров и подарков разных за два дня кряду на тридцать тонн баксов еле набрал.
