Свой — чужой

— Ну-ка, ну-ка… А поподробнее?"

"— А поподробнее — вы друг без друга не можете, наверное. В этой никем не оговоренной весовой категории других участников соревнования больше нет.

Гамерник улыбнулся и взял свою чашку, но отхлебнуть не успел — рука дрогнула и несколько капель чая упали на костюм. Сергей Борисович досадливо скривился и поставил чашку обратно на блюдце.

— В чем-то ты, может быть, и прав… В космическом смысле… Ладно. Ты уверен, что я кого-то там подослал. Я считаю по-другому. Что спорить-то… Дело ведь не в этом. Это же повод. Так?

Валерка выдержал его взгляд:

— Не знаю.

Гамерник дернул губой:

— А чего тут знать-то? Ты сколько денег зараз держал в руках когда-либо? Максимально?

Штукин сморщил лоб, припоминая:

— Ну… на новую «девятку», наверное…

— Понятно. — Гамерник даже не стал скрывать снисходительных интонаций. — «Шесть тысяч четыреста»[139], как Шура Балаганов. Да ты не обижайся — это нормально. Я просто вслух измеряю долевые участия. Мне это не опасно, так как банкую я, а тебе — полезно. Так с чего начнем?

Валера еще не утратил своего изначального настроя и запала, однако внутренне не мог не признать, что разговор идет совсем не по той схеме, которую он нарисовал заранее.

Гамерник умело перехватывал инициативу.

Штукин склонил голову к плечу:

— Насчет «с чего начнем» — я немного сбит, честно говоря…

— О как! — засмеялся Гамерник. — Как приходить с пошлой фразой «Дай чего-нибудь из денег!» — так это нормально. А как дошло до моего скромного вопроса «Сколько?» — так ты и растерялся!

Валера развел руками и вдруг словно опомнился:

— Ну, у меня же нет такого опыта, как у вас… Вы меня все равно переговорите… А кстати, почему это я вас на «вы», а вы меня на «ты»?

— А как ты хотел? Ты себя-то не сбивай с темпа! Как ты там сказал: «Вы меня все равно переговорите…» Ну?

— О’кей! — согласился Штукин.

 — Я поправлюсь: я пришел не с информацией. Я пришел со знанием того, что произошло. Но! Это знание есть еще у нескольких оперов управы, тех, которые из отдела по умышленным убийствам. Эти опера — они не гении. Но они и не пьяницы. Это не значит, что они могут вас посадить, но они могут растиражировать свои знания устно и письменно. Пойдут обзорные справки, и знать начнет уже их руководство — руководство УУРа. На заслушиваниях в прокуратуре начнут упоминать вашу фамилию. Упоминать и обсуждать. Возникнет устойчивое мнение. Поползут слухи. Конечно, все это не приведет к реализации. Но — некоторые ОРМ могут привести к задержанию исполнителей…

— Что такое ОРМ?

— Оперативно-розыскные мероприятия… Так вот, насчет исполнителей, — конечно, от них никто признания не ожидает, но… но все это — нервы. Так? И не надо говорить, что нет. Нервы плюс траты.