Вера и Штукин дошли уже почти до извращений, уже почти мучили друг друга и долго не могли угомониться… А потом Валерка вдруг в один момент словно в омут глубокий провалился и — отключился. Именно так, будто его выключили, как мобильный телефон.
Как ни странно, утром похмелье было не особенно лютым — может быть, это объяснялось тем, что они пили качественные напитки. Они долго отмокали в ванне, потом поели и поспали, где-то к обеду уже отошли. А потом — засобирались. Как ни странно — обоим им стало действительно легче, чем было накануне вечером, — удалось как-то выплеснуть из себя накопившиеся черные эмоции.
К офису Гамерника на Греческом проспекте Штукин приехал в начале седьмого. Валера чувствовал себя свежим и отдохнувшим, будто не занимался черт-те чем минувшей ночью, а наоборот — отсыпался, предварительно много погуляв на свежем воздухе. Бродивший в крови адреналин пережег остатки алкоголя — Штукин вытянул вперед руки и посмотрел на пальцы — они не дрожали. Валера вышел из машины и не спеша прошелся до концертного зала «Октябрьский», а потом вернулся обратно к офису.
— Чего я жду? — спросил Штукин, встал и, бросив окурок, затоптал его. — Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать!
И он решительно подошел к массивной двери и нажал на кнопку звонка. Из переговорного устройства что-то захрипело.
— Я к товарищу Гамернику! — почти весело сообщил в мембрану Валера.
Охранник пару секунд смотрел на него, потом молча вышел из-за стойки и ушел в глубь коридора, хотя, наверное, мог все услышанное транслировать и по телефону. Через полминуты он вернулся с мужчиной в костюме, видимо, более старшим сотрудником службы безопасности.
— Ясное дело — на предмет колюще-режущих…
Первый охранник хамски хохотнул:
— Мусор, что ли?
Между тем второй, не тратя времени даром, начал похлопывать Штукина по карманам.
— Ментом был, не скрываю, — задумчиво сказал, будто самому себе, Валера. — А мусором — никогда!
Штукин быстро снял куртку и повернулся к мужчине в костюме спиной.









