4
0Укусила его за язык, когда полез им глубоко в рот, словно… змея какая-то.
– И что ты сделаешь, магичка? Проклянешь? – спросил он, глядя мне в лицо. Я извивалась, но никак, никак не могла его скинуть. – Я и так уже проклят! Каждый, кто родился в Кемире, в этой уродливой стране, проклят от рождения! Кроме тебя. Ты, Лайне, единственный луч света… Единственное, что у меня есть. Из-за тебя я все еще живу и не свихнулся…
– Тебе не противно от того, кем ты стал, Рыж?! Я ведь любила тебя, считала братом, а ты…
– Донесли! – ухмыльнулся он. – Рано или поздно все равно бы узнала.
– Ты можешь жить, как хочешь, Осгорн! И умереть, как этого заслуживаешь. У меня тоже… У меня тоже есть такое право! Умереть по собственному выбору. Отпусти меня…
Порыв ветра принес тот странный запах, который, смешавшись с запахом немытого тела и грязной одежды брата, вызвал приступ отчаяния. Закрыла глаза. Повернула ладони к земле. Одна из сложнейших стихий, плохо поддающихся, но… Если отключить мысли, если постараться, то можно услышать мерное биение огромного сердца.
Ведь это моя земля, мой Волчий Дол!
– Что за напасть?! – Рыж выругался, когда затряслась, заходила ходуном земля, закачались тонкие осины в лощине, засыпая нас листьями.
Лошади испугано заржали, переступая копытами. Рыж на долю секунды приподнялся, пытаясь разглядеть опасность, и в этот момент я заехала ему коленом между ног. Выругался, ослабив хватку. Этого вполне хватило, чтобы вывернуть кисть и приложить к его груди.
– Прощай, Осгорн!
Нет, не собиралась его убивать, но отлетел он знатно. Локтей так на пятнадцать. Вновь Огонь… Вспыхнул между нами стеной, не давая Рыжу подойти. Хотя между нами и так стена, которую он сам же взгромоздил своими действиями и жестокими, не поддающимися моему разумению поступками.
– Умрешь же, дура! – услышала голос сводного брата, когда я уже свернула к реке.
Ну и пусть!
За мной он не побежал – раздалось ржание лошадей. Видимо, Осгорн уносил ноги. Я же… Взлетела на холм, свернула туда, где темнела Волчовка, делая изгиб у городских ворот, возле которых и начинались первые костры и гуляния.
Давно я так не бегала! Не замечая ног, не чувствуя рытвин, сухой травы и колючек, что впивались в голые стопы. Летела по косогору и не разглядела, как сбилась с тропинки. Поскользнулась и чуть ли не кубарем скатилась вниз. Поднялась. Ерунда!.. Нет, к кострам не побежала, свернула в город. У ворот столкнулась с развеселыми парнями, ради забавы решившими задрать мне подол.
– Прочь! С дороги!"
"Полыхнули жаром огненные шары, разгоняя охальников.
