Святоша

Бирутка на него глаз положила… Магии в ней нет, зато ведьма она настоящая и умеет женской красотой пользоваться."

"– Ну и пусть пользуется, – пожала я плечами. – Она – ведьма, он – некромант, совет им да любовь!

Вспомнила смех куртизанки в доме магистра Шарреза. Он тоже вполне умело пользовался женской красотой.

– Ты ведь намного красивее и с каждым днем все краше, словно сердце твое проснулось. Может, влюбилась в кого, девочка моя? Или тот, второй, с белыми волосами? Мужчина, солидный, сразу видно, что серьезный. Станет хорошим мужем!

От неожиданности я растерялась.

Может и влюбилась, но уж никак не в лорда Дьеза! Ар-лорд Хаас властвовал в моих мыслях, и… Неужели он поселился и в моем сердце?

Глупое, глупое сердце, что не слушалось доводов разума, вместо этого трепетало и сжималось, когда я стояла на пригорке перед Волчьим Долом. Внизу – костры. Десятки костров по всему берегу, дым от которых, низкий, тяжелый, стелился по земле. Их запах доносился и до меня. А еще – нестройный хор голосов, звуки пения, женский смех и музыка, что летели над темнеющей долиной, над лугами с собранными стогами сена, к которым вдалеке протягивал черные лапы Дикий Бор.

А позади меня – Мервянные горы, застывшие, тысячелетние, c белыми шапками ледников.

Порыв северного ветра охладил лицо, запутался в волосах, перебирая длинные пряди, хлестнул по ногам влажным от ночной росы подолом платья, принес аромат луговых цветов. Я сплела три венка – для себя, Милодары и Реми. Затем, насобирав молодые веточки дуба, еще и для магистров. Убедившись, что каждому нашлась компания по душе, сбежала из-под их присмотра.

Вернее, оставила без своего.

Магистра Шарреза похитила та самая Бирутка – молодая, пышногрудая, черноволосая красавица.

– Кто в своем уме будет противиться натиску столь прекрасной селянки? – сообщил нам Темный маг, когда девушка, смеясь, тащила его в круг танцующих.

Я же отвела Светлого к Тариху, явно не скучавшему возле огромной бочки с вином, привезенной из дальней винодельни. В компании нескольких почтенных горожан с наполненными до краев кружками купец рассуждал о грядущем вторжении кочевников, словно это – решенный факт, только дата неизвестна, но, выпив, они вполне могут ее вычислить.

Решив, что магу будет чем заняться – вон как на него с расспросами накинулись! – сбежала в девичий хоровод. Затем выскользнула из круга, увернулась от Витуса, кинулась прочь, чувствуя, как ночная роса холодит босые ноги. Сын старейшины отстал, запутавшись среди танцующих.

Я же взлетела на холм и принялась высматривать ар-лора Хааса. Говорили, днем просил разрешения у Бриоха присутствовать на празднике.