Святоша

Я просила его остановиться, прекратить.

– Не могу, Лайне! Как я могу остановиться?! – шептал он, когда мы встречались в заветном месте на берегу реки. – Тогда мне на каторгу либо в солдаты. Вернуться через двадцать лет, когда ты обзаведешься мужем и выводком детишек? Нет, любовь моя! Подожди немного, и я увезу тебя. Так далеко, где мы забудем о Кемире…

Он не слушал меня. Он никогда меня не слушал!

Обученный отцом военному делу, Рыж, собрав ватагу верных, приструнил несколько шаек, орудовавших в близлежащих лесах. Вскоре в деревнях его стали называть защитником и покровителем.

Зато те, кто сидел возле костра… Оказалось, за Осгорном Кровавым – десятки ограбленных караванов и сотни убиенных. Его люди не гнушались грабежом и насилием, нападая даже на пограничные с Диким Бором поселения.

Сделала глоток. Закашлялась, на глазах выступили слезы. Я… я бы хотела кашлять и плакать, лишь бы не слушать о зверствах, творимых бандой Осгорна в лесах и селах. Еще глоток, еще и еще, пока мысли не исчезли, а им на смену пришло расплавленное, обжигающее варево, похожее на то, что плескалось в чарке.

Почему-то я стала падать, а веки – закрываться.

Свалиться не дали. Подхватили, подняли. Народ зашевелился, засуетился. Раздались встревоженные голоса.

– Отнесу ее в повозку. Она очень устала, – лорд Дьез все же отнял меня у Темного мага. Я хотела пошевелиться, встать на ноги, пойти самой, но не смогла.

– Лайне, деточка, – услышала голос магистра Шарреза, – впредь тебе возбраняется пить с охраной!

– Совсем расклеилась, – произнес Светлого. – Ей надо поспать.

Поспать… Заснуть и не проснуться! Но все же открыла глаза, услышав знакомый голос ар-лорда Хааса.

– Что с ней? Магическое истощение?

У него красивое имя, – отстраненно подумала я. – Этар…

– С ней все будет в порядке, – ровным тоном произнес лорд Дьез. – Если вы уберетесь с моего пути и оставите нас в покое.

На долю секунды подумала, что слова лорда Дьеза прозвучали слишком уж резко, но тут я упала в тишину и темноту сновидений.

Глава 8

…Мы ехали по Волчьему Долу. Извилистая дорога, словно змейка, петляла мимо засеянных пшеницей полей, мимо изумрудно-зеленых лугов, на которых паслись стада черноголовых овец и бело-рыжих, с широкой грудью и короткими мощными ногами коров.

У нас приживались лишь выносливые, крепкие породы. Так же как и люди, обитавшие в этих краях, привыкшие бороться с трудностями. Выживать, чтобы жить.

Мои соотечественники выходили к дороге, махали, провожая караван – семь повозок, десять человек сопровождения, магистры и мы с Реми. Ехали верхом, и я приветственно кивала в ответ, радуясь, когда улыбки озаряли лица. Многих из жителей я знала лично, ведь Волчий Дол – замкнутая община, обособленный мирок.