4
0– Пророчество… Та, что спасет от гнева Богов…
– Они не хотели наказывать вас, – сказала я. – Остановитесь! Все, сейчас же! Ваши Боги… Они не собирались никого проклинать. Они вас любят, любят!
– Демоны… – неуверенно начал магистр Шаррез, потому что я, расталкивая магов, увернувшись от Дарьяна Каперунга и одного из драконов, пыталась пробраться к Жрецу.
– Прекратите сейчас же! Да, да… Я остаюсь!
– Пошли вон! – рявкнул Верховный на драконов. – Убирайтесь! Не мешайте ей…
Магистры нехотя расступились, драконы попятились, но перекидываться не спешили. Повисла напряженная тишина, в которой я ступила на красный ковер.
– Я буду рядом, любовь моя, – произнес ар-лорд, склонив голову.
– Помолимся, дитя… – осторожно попросил Жрец, опускаясь на колени.
Я опустилась рядом.
Белое платье на красном ковре. Кровавый рубин в его жезле. Достаточно уже крови!
– Уберите… Выкиньте его!
– Да, дитя мое, – покорно согласился тот.
– С этого дня в Кемире будет править любовь…
И был свет. Яркий свет, что вырвался из моей груди и озарил Храм, отразившись на огромном мече, который сжимал в руках Бог Солнца. Любовь. Всепрощение. Возвращение… Он все лился и лился, забирая у меня силы, заполняя Храм, вырываясь наружу. Наверное, весь Гридар увидит, но… Ну и пусть, пусть!
– Кемир станет для вас домом. С этого дня все изменится, – повернувшись, сказала Рогану Хаасу, застывшему неподалеку.
Он стоял рядом с магистрами, драконы мялись в стороне, но не спешили перекидываться в людей.
– Этар, – протянула руку. Хотела попросить, но не смогла. Мир стал меркнуть. Качнулся, заваливаясь на бок. Жрец подхватил меня раньше, чем я грохнулась на красный ковер.
Нет, нет! Я и не думала терять сознание, не собиралась отдавать все силы этому миру.
