Святоша

– Но знаешь ли ты, что наше племя вымирает? – от хриплого голоса Ингора Хааса по спине побежали мурашки. – За последние пять лет в племени не родилось ни одного ребенка, а от женщин Кемира не родится никогда. Надеюсь, мой сын набрался храбрости и сказал тебе, что детей в вашем браке не будет?

Расстроенное лицо Иддилин. Этар, подобравшийся, словно горный барс, готовящийся к прыжку. Роган, шагнувший к нему, словно собираясь защитить любимого брата. От всего, даже от того, что я устрою истерику или же попытаюсь сбежать от самоназванного жениха.

– Она знает, – ответил за меня Этар.

Сайари тоже оказалась рядом.

А… почему меня все защищают, словно хрупкую безделушку, способную разбиться от соприкосновения с реальностью?! Я прожила почти двадцать лет в Волчьем Долу, затем полгода под боком у Темного мага, и ничего… Выжила!

– Я давно уже в курсе того, милорд Ингор Хаас, – ответила смело, посмотрев отцу Этара в глаза, – что происходит с вашим племенем. И поверьте, когда любишь, многие вещи теряют значение. Меня не волнует, будут ли дети в нашем браке, потому что… – в этом месте я заволновалась, – ваш сын мне очень дорог.

Дороже кого-либо на этом свете. Я буду любить его всегда. Таким, какой он есть! Мне все равно, что ваше племя вымирает, потому что… – тут я запнулась. Смутилась окончательно. – Если мы будем вместе, то… У меня уже есть приемные сыновья, и если… Если Этар полюбит их так же, как я, то…

Демоны меня побери, если это не признание!

– Лайне! – счастливый вздох, и Этар обнял меня. Затем, не таясь, при всех, поцеловал в губы.

– Здесь довольно прохладно, – раздался голос Иддилин. Жена брата повела точеными смуглыми плечами. – Ваш взгляд, мой дорогой свекр, способен заморозить не только единственную возможность примирения с вашим сыном, но и превратить вечное лето в постоянную зиму.

Прошу вас, Ингор Хаас, придержите резкие слова, готовые сорваться с вашего языка. Вместо этого попробуйте порадоваться за вашего сына. Я думаю, он заслуживает счастья.

– Да как ты смеешь затыкать мне рот?! – начал взбешенный мужчина, разворачиваясь к девушке, но старший сын не дал договорить.

– Отец! – предупреждающий рык Рогана. – Одно твое резкое слово, и я завтра же созову Конвент. Посмотрим, сколько проголосует за то, чтобы ты остался Вождем, а сколько – чтобы я возглавил племя…

Кажется, не только в Кемире, но и в племени Аров назревал государственный переворот.

Ингор Хаас притих, лицо приняло замкнутое выражение.

– Думаю, нам пора, – произнесла с легкой улыбкой Иддилин. – Роган, будь добр… Мы уходим и забираем твоего отца. Мой любимый свекр, надеюсь, не откажется прогуляться с нами по дворцу."

"Тот пробурчал что-то неопределенное.

– Прощай, – Иддилин вновь обняла Этара, затем протянула мне руку.