Святоша

Но передумала."

"– Добро пожаловать, – не сдержав сарказма, сказала епископу. – Теперь вы… – хотя, какая тут вежливость? – теперь уже ты, Готер, пришел ко мне на аудиенцию! Ну что, проходи, присаживайся. Правда, гостеприимство мое ограничено решетками, и я могу предложить лишь скамью в тюремной камере.

Епископ поморщился.

– Замолчи, Лайне Вайрис!

Надо же, вспомнил мое имя…

– И не подумаю! Что вы сделали с Трисс? Девушкой, которая была со мной? Что с ней?!

– Она не важна, – епископ пожал огромными плечами. – Никто не важен! Только послание, что передал мне Никлас.

– Книга сгорела, сказала же тебе! – воскликнула с негодованием. – Неужели все из-за нее? Из-за историй дяди Никласа?!

– Книга? – переспросил мужчина. – Нет, дело не в книге. В ней нет ничего ценного. Сперва я думал, что именно в ней заключено послание Никласа, затем понял, как ошибался. То, что отправил мне Никлас, спрятано в тебе, Лайне Вайрис! Именно ты – то самое письмо, которое я так ждал. И ты отдашь его мне.

Лицо епископа потемнело, слово демоны, обитавшие внутри, зашевелились, пытаясь вырваться наружу.

– Что вы от меня хотите? Что именно… вам отдать?! – растерянно вглядываясь в тени, пробегающие по лицу епископа, спросила я.

– Что я хочу? – переспросил мужчина.

Прильнул к решетке, вцепившись в нее одной рукой, причем с прытью, которую я не ожидала от столь грузного человека. Заставил меня отшатнуться, а Аришшу кровожадно зарычать.

«Откусим ему голову. Сейчас же!» – рявкнула она, и я с трудом удержалась, чтобы не начать превращаться.

«Нет, Аришша, еще не время! Надо узнать, что здесь происходит. Расспросить о Трисс и выяснить, где дети».

– Пожалуй, я расскажу тебе печальную историю, – начал Готер, когда ему надоело меня рассматривать. Я же молчала, упрямо сжав губы. – Девушки столь юного возраста любят печальные истории… О том, как учитель бросил своего ученика, несмотря на то, что тот сопровождал его в многолетних странствиях. Оставил гнить в Кемире и пропал, так и не дав обещанного.

– Не верю, что он оставил тебя! Дядя Никлас никого и никогда не бросал. Видимо, тебе самому надоело скитаться, и ты выбрал другой путь. Променял на жизнь в роскоши, не так ли?! Епископ Хольберга… Но чем же тебя обделил бедный проповедник? Что именно недодал?

– Ты слишком проницательна для своего возраста, – усмехнулся епископ.

– Полный бред! – из моих уст вырвалось любимое словечко магистра Шарреза. – Дядя Никлас умер у меня на руках.