Святоша

Вот так, без предупреждения! Аришша рыкнула, пытаясь… Нет, драконья чешуя от этого не спасла. Я тоже постаралась, но меня снесло вместе с наспех поставленной защитой, опутало по ногам и рукам, липкой удавкой потянулось к горлу, лишая воздуха. Я упала, теряя сознание, слыша, как вскрикнула Трисс.

– Эту забирайте! – прежде, чем закрылись глаза, увидела, как шевельнулся край черной рясы, и отец Ферод пнул меня сапогом. Боли я не почувствовала – сознание уплывало. – Она нужна Готеру. – Голос священника то появлялся, то исчезал вместе с моим здравым смыслом. – А вот эта… – видимо, речь шла о подруге.

 – Эта – нет. Избавься от девки, но так, чтобы не нашли.

Нет!.. Трисс!

Это было последнее, о чем успела подумать, прежде чем мир окончательно померк.

Глава 5

Вначале был холод. Он напал со спины, проник под платье, бесстыдно заполз под камизу. Свернулся ледяным клубком на животе, вымораживая внутренности. Казалось, он был вездесущ и всеобъемлющ. Из-за него я не спешила приходить в себя. Пусть тело била дрожь, но я пряталась в теплых объятиях бессознательного, перемешанного с зыбкими снами про лето. Затем был шепот, срывающийся в хрип.

Мой собственный. «Трисс… Трисс!» – твердила я, пока… Пока не поняла. Пока не вспомнила.

Рывком включилось сознание. Боги! Что с Трисс? Где она?! Из памяти угодливо всплывали картины произошедшего. Вот подруга идет со мной по коридорам школы, затем священник в черной рясе зовет нас в кабинет. Потом – портал, рыжий маг, который кинул в меня чем-то… Не только в меня! Но во всем виновата именно я – тревога за Реми заглушила голос разума, и я беспечно повелась на слова отца Ферода. А ведь магистр Шаррез предупреждал, и Аришша собиралась откусить священнику голову… Зря, зря я ее остановила!

Открыла глаза, уставившись в щербатый потолок полутемного помещения.

Похоже, я лежала на холодной каменной лавке. Повернула голову, затем села. Боги, куда меня притащили?! Это была тюремная камера – решетки во весь рост, угрожающих размеров замок… Вздохнула полной грудью застоялый запах подземелья – влага, гниющие отходы и непередаваемый «аромат» человеческих испражнений. Свет, вернее, вечерний полумрак проникал сквозь крохотное зарешеченное окошко над потолком, в которое, если встану на цыпочки, разве что смогу просунуть руку. Сколько же я провалялась без сознания, если на улице вечер?!

А еще меня трясло от холода, и раскалывалась голова. Ощупала ее, попытавшись с помощью магии вернуть разбегающиеся мысли и залечить огромный синяк на виске. Откуда он взялся, я не помнила. Может, тащили неудачно, или отец Ферод «добавил» второй раз сапогом? Но магии не было, словно ее не существовало в помине. Скорее всего, проклятый менелит встроен в стены так же, как в доме епископа.