– Все будет хорошо, – сказала она.
– Лайне, не упрямься! – с другой стороны наседала Трисс, принялась гладить меня по голове.
– Это ничего не меняет! Деньги я вам верну, – сказала магистру Шаррезу, вырываясь из заботливых объятий. – Пусть не сразу, но я соберу полную сумму. Но, Антор, в вашем доме я жить не могу! – сказала Светлому.
– Дорогая моя, – подражая магистру Шаррезу, произнес мой брат. – Это уже не мой дом.
Я растерялась, но тут подала голос тетя Чарити.
– Мой племянник вспомнил о том, как я вырастила его, и сделал мне подарок, – произнесла пожилая женщина.
Она не была бедной – уж точно нет! И ничем не болела… Быть может, слабостью в членах из-за того, что кровь слишком уж медленно циркулировала по ее венам.
– У меня никого нет, – продолжала тетя Чарити, – лишь этот обормот, – кивнула на Светлого, – который наконец-таки вспомнил о моем жалком существовании! Много лет до этого я вела одинокую жизнь, а теперь… У меня, наконец-таки, есть семья.
– Мы не оставим вас, тетушка, – сказала Трисс и наступила мне на ногу. Затем еще раз.
– Ты что! – зашипела я на подругу. Больно же! – Это… заговор, – произнесла я. – Вы все сговорились!
Я попыталась еще сопротивляться, но меня быстро уломали.
– Заговор? – произнес Темный, когда я, переодевшись в голубое платье, спустилась в гостиную. Накинула на плечи тонкую шаль – на улице стояла августовская жара, но северный ветер дышал осенью. – Еще нет, Лайне! До заговора далеко. Ты должна закончить обучение и вот тогда… Время придет, и вот тогда будет заговор!
– А если я не захочу? – спросила у него.
– Лайниза Кромунд. Поэтому ты захочешь, – уверенно произнес Темный. – Это – твоя судьба. Твоя страна. Ты рождена, чтобы править.
– Пойдемте-ка на свежий воздух, – Антор Кромунд решительно подхватил улыбающуюся Трисс под локоть. – Тетушка, – во второй его руке оказалась сухощавая конечность тети Чарити, – на улице довольно ветрено, не забудьте захватить вашу новую шаль…
– Да, мой дорогой, – отозвалась тетя Чарити.
"По лицу видно: она была счастлива. А я… Кто я такая, чтобы в угоду своим желаниям разрушить душевное спокойствие пожилой женщины, неожиданно обретшей семью? Антора, которого она считала сыном, и его лучшего друга – Ильсара Шарреза, постоянного гостя в этом доме? Я для нее стала чуть ли не старшей дочерью – спокойной и рассудительной. А вот Трисс… Уверена, к ней она присматривалась, как к будущей невестке.









