Свет мой тишина

Это я сейчас лицо вспомнить не могу, но в день заселения все равно подмечаешь, кто проходил регистрацию.

– Можно прийти в кафе, смешаться с посетителями и незаметно переместиться в номер.

– При желании – да. Но кровать в одноместных одна, совсем неширокая. Хотя некоторым за радость и на полу поспать, была бы крыша над головой.

Мы поблагодарили девушку и направились было к выходу, но Марич неожиданно остановился и потянул меня в сторону кафе. Пока мы беседовали, посетителей в нем заметно поубавилось, и мы устроились за столиком у окна, но быстро сообразили, что принять заказ никто не подойдет.

Марич направился к барной стойке и принес меню, заботливо распечатанное на обычном листе бумаги.

– Тамара будет ревновать, – покачала я головой.

– И все же рискну попробовать тут борщ.

– Отчаянный.

Кормили при мотеле и правда вкусно, а что главное – быстро. Уж не знаю, мог ли сравниться местный борщ с Тамариным, потому что я ела куриный суп с домашней лапшой. Как бы то ни было, Марич заметно повеселел.

– Что теперь? – спросила я, когда он доедал второе.

– Компот.

– А по существу?

– По существу я уже все съел.

– Ах так, – прищурилась я и придвинула к себе распечатки.

Выходило, что Фатима (или кто-то другой по ее документам) в общей сложности останавливалась в мотелях Нефедова семнадцать раз. Впервые – второго июня прошлого года. Последний раз – четырнадцатого октября. Всегда она оставалась на три-четыре дня.

Ая Салих, как и сказал Владан, снимала номер в «Третьем колесе». Фатима, в отличие от нее, там не останавливалась. Ая была там аж четыре раза, все в августе и сентябре прошлого года.

– Я бы заглянула в «Третье колесо», – произнесла я, откладывая в сторону распечатки.

– Отличная идея, я тебя подброшу.

– А ты? – растерялась я.

– Если я буду сопровождать тебя в каждый из мотелей Нефедова и еще черт знает куда и в какое количество гостиниц, хостелов и прочих пристанищ…

– Я поняла, можешь не продолжать.

– Вот и славно.

Моя идея явно не показалась Маричу особенно удачной, тем более после разговора с Марьяной, от которой мы ровным счетом ничего не узнали. Он считал, что мы просто теряем время.

Ехали мы молча, изредка поглядывая друг на друга. Я все больше смотрела в окно и размышляла о личности Алины.

– Как думаешь, – наконец произнесла я, – у Нефедовых есть копия паспорта Алины?

– Зачем тебе?

– Просто хочу убедиться, что она показывала им свои документы.

– Думаешь, что она может быть не Алиной, а кем-то из девушек, чьи документы лежат сейчас на заднем сиденье?

– Вряд ли – на фото все-таки другие люди. Но и то, что она именно Алина Хасанова, теперь не кажется мне таким уж очевидным. Зачем-то девушке понадобились чужие документы.