Свет мой тишина

Недолго думая, я направилась по ней, и вскоре она привела меня ко входу. Он находился с торца здания и вел на цокольный этаж."

"В светлом небольшом помещении охранник бодро направил меня в регистратуру. Через гардероб, разумеется. Я сдала куртку, надела бахилы и, вертя в руке номерок, рассказала девушке, скучающей за стеклом над ворохом бумажной писанины, зачем пожаловала. Она направила меня в двадцатый кабинет.

Я поднялась по лестнице и оказалась в длинном коридоре. На кушетках сидели немногочисленные посетители. Около нужной мне двери никого не оказалось. Я постучала, услышав короткое «можно», потянула ручку и просунула голову в кабинет.

– Не бойтесь, не съем.

– Только крови попьете? – Я улыбнулась в ответ молодому светловолосому мужчине в медицинском костюме голубого цвета.

Он сидел за столом и что-то печатал на клавиатуре, поглядывая в монитор. Наконец развернулся на своем стуле и, скрестив руки на груди, уставился на меня.

– Прошу, – он кивнул на стул рядом. – Паспорт с собой?

– Ага, но, честно говоря, хотела для начала узнать, что к чему. Меня подруга немного ввела в курс дела, конечно…

– Она уже сдавала кровь?

– Да, много раз. Почетный донор, между прочим. Алина Хасанова, помните такую?

– Нет, – нахмурился мужчина и покачал головой.

– Ну вот же. – Я достала телефон и протянула ему фото Алины.

– На память не жалуюсь, но не могу вспомнить эту прекрасную молодую особу. Сдается мне, что она выдала желаемое за действительное.

– В смысле? – не поняла я.

– Сколько ей лет?

– Двадцать четыре, – ответила я.

– И давно она почетный донор?

– Год точно, – уверенно произнесла я, так как значок пролежал с Алиной на дне именно столько времени.

– Знаете, сколько донаций необходимо, чтобы получить это звание?

– Сорок… – вспомнила я информацию из Интернета, мой голос звучал уже менее уверенно.

– Вот именно, – улыбнулся мужчина, а видя мое замешательство, продолжил: – Максимум пять донаций в год, и это при самом лучшем стечении обстоятельств: без ОРВИ, беременностей и прочих временных ограничений.

– То есть, – я нахмурилась, – чтобы к двадцати трем годам стать почетным донором, ей нужно было прийти к вам лет в пятнадцать и не болеть все последующие годы?

– Только никто бы кровь у ребенка брать не стал. Ни у нас, ни в другом официальном учреждении. Донором можно стать строго после наступления совершеннолетия.

– Но я видела у нее значок…

– Его можно купить с рук на блошином рынке, например, – пожал он плечами. – Кроме того, почетным донором может быть кто-то из ее семьи.

Я задала еще несколько дежурных вопросов о том, как мне стать донором, какие документы необходимо собрать и как готовиться. Пообещав, что скоро вернусь к ним на станцию, поспешила покинуть кабинет.