0
0
– Ты думаешь…
– Обрати внимание на ее обувь.
Я вгляделась в тапки на каблучках. На них я обратила внимание еще тогда, когда впервые увидела снимок. Конечно, ходить в такой обуви по стеклянной лестнице должно быть очень эффектно. Однако со стопкой из пары десятков книг – опрометчиво.
– Неудобные тапки, – резюмировала я.
– А еще?
Зажмурившись, я снова представила лестницу в доме Сидоровых. Потом посмотрела на тело Елены. Голова возле нижней ступеньки, тапочки выше, в районе ног погибшей.
– Не может быть, – протянула я. – Кто-то из прибывших переместил обувь?
– Нет, фото сделано сразу по приезде группы.
– Они не могли слететь с ее ног таким образом. Носки смотрят друг на друга и… нет, это невозможно. Либо кто-то передвигал обувь после ее падения, либо…
– Ее подбросили так же, как и книги.
– Выходит, это не несчастный случай.
Я вернула Владану телефон и покачала головой.
– Это убийство, – кивнул Марич.
– Значит, ее столкнули с лестницы, а убедившись, что она мертва, инсценировали падение с книгами.
– Думаю, убийца воспользовался чем-то тяжелым, чтобы нанести удар по голове. Судя по тому, что он пришелся на затылок, подошел он со спины. Уже потом он скинул тело с лестницы и имитировал несчастный случай. Ведь, просто столкнув женщину с лестницы, нельзя быть уверенным, что она скончается. Даже более вероятно, что отделается переломом или ушибами.
– Получается, она прекрасно знала убийцу, раз позволила подойти к себе со спины…
Я попыталась представить себе эту картину. Затем спросила:
– Ты интересовался камерами возле дома Сидоровых?
– Никого постороннего в тот день они не запечатлели.
– А накануне?
– Думаешь, преступник мог находиться в доме с вечера?
– Честно говоря, не исключаю, что либо преступник знал, как проникнуть в дом, не попав в поле видимости камер, либо это сделал кто-то из близких. Муж, домработница, водитель, садовник.
– Я бы склонялся к первому варианту. К тому же вспомни, как только Сидоров предал земле благоверную, он зачем-то вызывает клининг для генеральной уборки. Хотя в его доме есть кому следить за чистотой.
– Будто пытался замести следы, – подхватила я и крепко задумалась.
– Какой мотив может быть у сотрудников? – Марич решил уточнить, что я имела в виду.
– Домработница выглядит зашуганной. Кроме того, помня любовь Елены к чистоте и дисциплине, а также привычку менять помощников слишком часто… Может быть, вовсе не она их меняла, а они сбегали. Хоть вовсе и необязательно.
– Сбегали и сбегали. Зачем убивать хозяйку?
– Выходит, что проверенных людей, тех, что работали бы в доме годами, у Сидоровых попросту не было, а значит, любой из них мог выкинуть что-то неожиданное. Особенно в порыве накопившейся ярости, чувства несправедливости или обиды.
