Суженая

 — Как же ты, в таком случае, могла быть уверена, что твои отвары на неё не подействуют? Или ты всё же проверяла на практике.

Арвела поморщилась.

— Я видела будущее! — женщина замолчала, тихо добавив: — Я видела, что моё зелье не сработает.

— Ты сама сказала только что сказала, что будущее ветвится, — рыкнул Лиам. — Значит. ты не могла быть уверена, что Милена не превратится в послушную куклу для графского сыночка. Человек без души, без воли — мёртв. И ты хотела убить мою суженую!

Ведунья, прожившая немало на белом свете, знала — чувствовала, что пришла её погибель.

— Всё не так, — запричитала ведунья на последнем своём издыхании. — Я не варила зелье, оно было принесено из графского дома. Я не могла отказаться дать ей его — иначе бы они подлили ей этот отвар в питье, и случись что — я не смогла бы вернуть мою девочку, не смогла бы вовремя дать противоядие.

— Говори, — требовательно прорычал Лиам. — Говори скорее, женщина!

— Зельем подчинения Милену поили и в графском замке, и дома, — призналась Арвела, — Они не поверили мне, хотели убедиться сами — но я к этому времени уже знала, что следа оборотней в её крови оказалась достаточно, чтобы перебить действие болотного хнкегега.

— А зелье отворота? — иронично поднял бровь МакГрегор. — Скажешь, оно тоже не работало?

— Работало. — Спокойно призналась Арвела. — Но я знала, что как только ты появишься в её жизни, та — может, единственная капля крови оборотней в её теле запоёт, расцветая для своего суженого.

Лиам не мог не признать, что ведунья права. Обыкновенно, отворотное зелье глушило все чувства человека — но Милена отвечала ему и телом и душой. Робко, едва заметно — но всё же отвечала.

Почувствовав перемену во взгляде оборотня, Арвела решила продолжить свой успех. Ведунья видела будущее — и знала, что это единственная её возможность остаться в живых."

"— Кассандре — матери Милены было написано на роду выйти замуж за старосту одной из пригорных деревень. Ты должен был увидеть девушку ещё подростком — и тогда Милена вошла бы в твой замок не привезённой чужачкой, не знающей ни традиций, ни обрядов твоего народа; не испуганной ланью загнанной дикими хищниками в ловушку; не поломанным цветком, вырванным из привычного места обитания и насильно перенесенным в холодные горы — она вошла бы в твой род сразу как равная своему мужу жена.

Лиам сощурился.

— Что же произошло? Почему же Милена родилась здесь?

— Кассандра случайно прознала про свою судьбу, да не приняла её. — Ведунья тяжело вздохнула.