Суженая

Леди Джейн, когда Маргарет, набравшись смелости, спросила её об этом — сказала лишь, что во время исполнения долга супругу, женщине надобно «думать о преданности империи», и что в первую брачную ночь жены обычно узнают всё от своих мужей…

И лишь Арвела, когда я принялась выспрашивать её о том, права ли в этот раз леди Джейн, словно случайно обмолвилась, что моя брачная ночь будет совсем другой.

Тогда я наивно понадеялась, что Джордж — милый, воспитанный Джордж — приложит все усилия, чтобы не причинить мне боли…

А вышло совсем по — другому.

Так, как и предсказывала ведунья: моя брачная ночь будет точно особенной — не под крышей собственного замка, даже не собственном доме, укрывающим от непогоды и коварной тьмы… а в лесу, по дороге в горы оборотней.

Заметив, что его суженая с чем — то задумалась, Лиам продолжил удерживать девушку в своих объятиях, подкармливая сходящего от нетерпения с ума зверя хотя бы такой малостью. Очень скоро они оба возьмут своё, но пока… пока не стоило пугать Милену раньше времени. Бедняжка и так едва стояла на ногах после долгой, утомительной для неё дороги.

— Вождь. — тихо прорычал Монро откуда — то со стороны костра.

— Хочешь послать молодняк? — тихо, не отрывая взгляда от Милены, спросил Лиам.

— Им это будет полезно, — фыркнул Монро. — Эти около равнинные теребрисы отличаются от наших.

— Пусть прогуляются, — кивнул МакГрегор, с наслаждением вдыхая запах своей суженой. — Только чтоб к утру были на месте.

Будет исполнено, — поклонился Монро, тут же бросившись исполнять приказание своего вождя.

Поймав испуганный взгляд Милены, Лиам нахмурился.

Что — то случилось? — спросила девушка, с напряжением поглядывая в сторону костра, где Монро уже отбирал парней для ночной охоты.

Лиам видел, чуял страх своей новобрачной — и его зверь внутренне оскалился, виня себя в том, что не отгородил любимую от напрасных тревог Он даже не догадывался, чем она может быть обеспокоена — и злился на это.

Ведь рядом с ним его суженая была почти в полной безопасности…

… оставалась лишь малая часть.

Глава 8

Взгляд МакГрегора казался абсолютно непроницаемым. Задрав голову кверху, я видела свое отражение в его черном — человеческом сейчас взгляде — и именно человеческий взгляд МакГрегора — не тьма, не его желтые звериные зрачки — пугали меня.

Он сам.

Слишком хорошо я была знакома с тем, как быстро может меняться настроение мужчины.

Напиваясь, отец часто становился раздражительным и язвящим. Сестры, которые благодаря деньгам своей матери и родством с графом, не боялись приступов его настроения, просто закрывались в своих комнатах и не открывали их до тех пор, пока отец не засыпал у себя в кабинете.