Суженая

Милена, ты сейчас похожа на нищенку, которую из жалости приютили деревенские жители, а вовсе не на молодую дворянку.

— Я сожалею, — быстро пробормотала я, понимая, что платье, в котором я варила зелье { то есть старое платье Арвелы с кучей заплат } точно не было подходящим нарядом для возвращения домой. — Просто к Арвеле я приехала в одном вечернем платье, и без нормальной смены…

— Замолчи, — проскрипел отец, явно с трудом сдерживаясь, что снова меня не ударить. — Ты просто никчемная девка, случайно родившаяся от моего семени.

Приблуда, как и твоя мать.

Отец хрипло зло рассмеялся.

— Мне не следовало слушать Роберта и жениться на обыкновенной потаскухе, хоть и никем нетронутой до меня. А теперь из- за неё в моей семье это.

Под «этим» он имеет в виду меня, — поняла я с ужасом.

Отец! Как же так…

Пусть я никогда не была идеальной дочерью, какой ты хотел меня видеть, но я так старалась… я любила тебя, оправдывая любые твои проступки.

В гнетущем молчании мы доехали до замка — остановившись возле главного входа.

Вытащив меня из кареты за локоть, отец, молча, направился к парадным дверям, не обращая внимания ни на слуг, ни на застывшую возле ступеней графиню.

Я же лишь успела сделать короткий реверанс — отец, дернув больно меня за руку, ни слова не говоря, втащил внутрь замка.

— Быстро переодеваться — и вниз, — отрывисто приказал он, глядя с опаской по сторонам. — И чтобы через пятнадцать минут была уже внизу.

Миллион вопросов было у меня на языке, но, видя состояние отца, я решила удержаться от расспросов. Коротко поклонилась отцу и направилась к лестнице.

— Не стоит, — услышала я низкий мужской голос, едва только сделав один короткий шаг в сторону.

— Ваша милость… — голос отца задрожал от страха, благоговения… и каких — то ещё сильных чувств.

— Сюда. — Отрывисто приказал всё тот же властный незнакомый голос. И отец, кивнув мне на открытые двери «оружейной» гостиной (как называли мы эту комнату между собой в замке), слегка помедлил — предпочитая следовать за мной.

Я зашла внутрь комнаты первой.

Это была старая не очень уютная гостиная, которой давно не пользовались: слишком много дров требовалось этому залу, чтобы поддерживать тепло в холодные дни; слишком много слуг — чтобы содержать семейные реликвии в надлежащем виде.

К тому же я мечтала сохранить оружие наших предков, которые сражались вместе с оборотнями против надвигающейся тьмы — в целости и сохранности. Пусть и в пыли."

"Древним мечам пыль веков не так страшна, как нездоровая страсть папы проигрывать всё, что можно. А ведь оружие испокон веков украшали драгоценными камнями — для увеличения магии и сохранения чистоты помыслов.