Суженая

Обязательно проверю.

Дункан же, не обращая больше никакого внимания на друга, сосредоточился только на разъярённом племяннике.

— Лиам, Милена уже дома, в безопасности и неприкосновенности. Её надёжно стерегут — никто не посмеет приблизиться к ней даже на сто шагов.

— Хо-ро-шо, — почти по слогам прохрипел волк. — Но я всё равно хочу его убить.

Вождь МакСвен вздрогнул.

— Пиам, — жалобно протянул он. — Лиам, в этом парне будущее моего клана. Убьешь его — убьешь две тысячи не в чем невиновных оборотней.

— Лиам, — вторил другу Дункан. — Парень просто ошибся…. Его обязательно накажут в клане.

— Обязательно! — тут же закивал Тревис МакСвен. — Я сам прослежу за тем, чтобы наказание хорошо запомнилось.

— А мы пока можем поохотиться на теребрисов, — тут же добавил Дункан. — Скоро закат — и вместе с закатом падёт и граница, разделяющая наши миры. Лиам, направь свою злость на то, что действительно заслуживает смерти — ты же знаешь, сколько наших воинов погибает на охоте каждый год, становясь кормом для теребрисов. Защити клан, Лиам — защити Милену. Убей порождения чуждого мира.

Лиам ощерился и иронично посмотрел на Дункана.

— Умеешь убеждать. — Протянул он и… полностью обратился.

В ту ночь Лиам. подогреваемый яростью и гневом. сражался как берсерк — не давая теребрисам ни малейшего шанса уйти или атаковать оборотней. Его сила, его скорость изумляли остальных вождей, не успевавших за действиями МакГрегора.

— Я видел, как он одним махом убил больше пяти теребрисов, — шептал вождь Синклер своему другу. — И это его волк только недавно нашёл свою суженую. Что будет, когда у него появятся дети…

— Тогда охоту можно будет отменять, — фыркнул вождь МакКиннан, с опаской поглядывая на то, как легко расправляется с самыми кровожадными теребрисами Лиам, сражающийся один с целыми полчищами на холме слева.

Глава 21

Замок МакГрегоров

Арвела любила повторять, что люди чаще всего живут своими мечтами и грезами, приукрашая ими свою серую жизнь. Иногда наши грезы так сильно переплетаются с реальностью, что становится трудно разобрать, где только мечты и надежды, а где настоящая жизнь.

Сколько лет я прожила одной лишь надеждой, что однажды отец обратит на меня внимание не как на прислугу; не как на дочь от нелюбимой жены — а как на своё продолжение: с любовью и лаской.

Спрятав лицо в ладонях, я не зарыдала — нет, я просто на какое — то время замерла, не зная, что мне делать дальше.

Как вести себя с Лиамом? Как вообще мне вести себя здесь, в этом замке, когда я на самом деле даже не являюсь его женой…

Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться. Попыталась, хотя это было и непросто.