2
0За прошедшую неделю почти все наши вечера начинались именно так: в спальне МакГрегора, на шкуре горного медведя.
Поблагодарив экономку и пожелав ей спокойной ночи, я повернула в сторону крыла, где располагались комнаты Лиама… наши комнаты. И уже отдалившись на значительное расстояние, я вдруг решила поинтересоваться:
— Айлин, а каку вас в клане справляют свадьбы?
— Свадьбы? — не ожидавшая такого вопроса, экономка вдруг сильно смутилась — и даже пару раз нервно облизнула губы.
— Свадьбы, — повторила я свой вопрос, пристально глядя на пожилую женщину. — У вас ведь их справляют как — то?
— Да, конечно, — тут же закивала Айлин — как будто даже с облегчением.
— Как у нас, в империи? — уточнила я, прищурившись. Айлин тут же нервно хихикнула.
— Ну, какие- то отличия всё же имеются. Мы ведь не люди, миледи — мы оборотни.
И, не дожидаясь нового вопроса, она всплеснула руками.
— Ой, миледи, мне на кухню пора — проверить закуски к завтрашнему столу. Всё ли поварихи начали готовить — или забыли что…
Отпустив экономку, я повернулась назад — к лестнице. И несколько раз задумчиво ударила пальцами по изящным, но сделанным на века, перилам.
Глава 20
Высушив магией мои волосы, Лиам не спешил убирать руку с моих волос.
Наоборот, зарывшись в них лицом, он тяжело дышал — и кажется, тихо рычал при этом.
— Убью каждого, кто посмеет встать между нами, — прошептал он, с неохотой отрываясь от меня.
Мы оба только — только приняли ванную (я в наших комнатах, а где принимал ванну Лиам мне было неизвестно); я, как обычно после ванной была одета только в тонкую нижнюю рубашку и длинный пеньюар, на Лиаме же кроме брюк и темной распахнутой рубашки больше ничего не было.
Ужинали мы ‚как я, и предполагала, на шкуре горного медведя, возле разожженного камина.
Огонь весело трещал внутри каменной кладки; на огромном подносе возле нас стоял принесенный расторопными слугами ужин вместе с кувшином дорогого охлажденного вина. Правда, бокал для вина был только один: по какой — то неведомой мне причине, Лиам любил собственноручно поить меня из своего бокала.
Впрочем… не только поить. Это уже почти вошло у него в привычку — каждый наш ужин превращался в медленное и очень чувственное действо: держа меня в своих объятиях, Лиам делал всё так, что мне почти приходилось есть из его рук — ив ответ кормить его.
— Мымм, милая, — захватив губами мои пальцы, Лиам нежно подразнил их языком — и только после этого съел кусочек вяленого мяса. — Такая аппетитная… гм, оленина.
И такая многозначительная пауза.
— Надеюсь, гостям оленина тоже понравится, — стараясь не встречаться взглядом с черными, затягивающими в пучину чувственного разврата, глазами мужа, пробормотала я. — И надеюсь, что всё пройдет гладко.
