Суженая

доминарэ тоже иной раз приносят приплод — но без нашей тьмы, их дети всегда слабы. А уж чтобы человеческая девка — не истинная избранница — затяжелела от оборотня — такого я прежде не слыхивал, хотя не одну сотню лет на свете белом живу.

— Может, какой талисман применили, — заметил Дункан, поведя плечом.

Лиам же покачал головой.

— В суженой Нейла — и её сестре — могло быть немного нашей крови. — думая о Милене. предположил вождь клана МакГрегоров. — Так мало, что человеческий запах перебивал запах оборотней.

Дункан и Тревис переглянулись.

— Не полукровки, — пояснил Лиам.

Тревис МакСвен задумчиво кивнул.

— Что ж, это бы многое объясняло…В общем, девка эта спустя десять месяцев принесла ребенка — и даже написала мне об этом.

Вождь МакСвенов опустил взгляд на землю.

— Её письмо пришло аккурат на следующий день после гибели брата.

Дункан, положив руку на плечо друга, тихо произнёс.

— Ты ни в чем не виноват. Кто бы поверил, что не истинная суженая — и даже не оборотница — смогла родить твоему брату наследника.

— Я должен был проверить, — нахмурился Тревис.

— Но ведь ты каким — то образом нашёл парня, — произнёс Лиам.

— Это он нашёл меня, — покачал головой вождь озёрного клана. — По словам Нейла младшего, обернулся он очень поздно — в лет шестнадцать. Сильно испугавшись — и испугав этим всю семью своей матери, он только тогда узнал правду про родного отца. В общем, парень долго искал, как с нами связаться… и, когда мы совсем недавно купили интересовавшие мой клан земли у обедневших равнинных дворян — показался перед моими поспанниками.

— В результате ты получил наследника, который больше человек, чем оборотень, — заключил Лиам.

Тревис кивнул.

— Он быстро учится…

— …. и иногда совершает ошибки, — закончил Лиам. — Прежде, чем воспитывать в нём оборотня, начни воспитывать в нём вожака. Ведь его гибель неминуемо скажется на всём клане.

— Пожалуй, ты прав. — немного помолчав, согласился Тревис. — Дункан, как ты смотришь на то, чтобы парень погостил у тебя подольше?

Дункан фыркнул и насмешливо посмотрел на своего старого друга."

"— То есть ты и дальше будешь добрым дядюшкой, а я злым цербером, муштрующим твоего бесценного парнишку?

— А что делать, — криво улыбнулся вождь МакСвенов.

— С тебя бочонок твоего драгоценного, трехсот летней выдержки, бренди, — притворно тяжело вздохнув, протянул Дункан, — так и быть, пострадаю за друга.

Друзья коротко рассмеялись, и тут же вновь посерьезнели, поглядывая на спеленного тьмой парня.