Суженая

— Мили, я догадываюсь, что Мердэг не самая любезная и не самая доброжелательная оборотница в клане. И всё же, она заслужила своё место в моём замке десятилетиями верности, — муж долго и внимательно смотрел на меня. — Я не хотел бы лишать Мердэг её единственного дома, ведь и в клан дяди она тоже не сможет пойти. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Лиама.

— Но если у тебя будут с ней какие — то проблемы…

— Уверена, всё будет хорошо, — быстро ответила я."

"Не то, чтобы я на самом деле в этом верила: уж слишком ядовито разговаривала со мной Мердог, но… если дома леди Джейн всячески унижала меня прилюдно, то Мердэг всегда язвила скрытно, на людях же демонстрируя только хорошее отношение — таким образом, слуги не были вовлечены в наши распри, и охотно выполняли все мои поручения.

Что же касается злых слов Мердэг, то в большей мере они казались тех вещей, которых я при всём своём желании не в силах была изменить: она язвила из — за того, что я родилась человеком; что приехала из империи; что не являюсь оборотницей. После всей той злобы, которую источала леди Джейн, всячески оскорблявшая мою маму, слова Мердэг хотя и расстраивали меня, но не казались каким — то уж сильно обидными.

Я решила, что легко справлюсь с этим — к тому же добрая Айлин всегда была готова прийти мне на помощь.

Однако я всё же пообещала мужу не расстраиваться и даже покорно выпила тот отвар, что Айлин готовила специально для меня. Добрая экономка утверждала, что этот сбор успокаивает душу и укрепляет тело, но я — то недаром много лет помогала Арвеле — чуяла в горечи напитка вкус знакомой травки. Артимисия, так называли в наших краях это доброе растение, много где применялась.

но Арвела всегда добавляла её в отвары, если требовалось вывести магию из тела человека.

Что ж, подумала я, отставляя чашу в сторону. видимо, Лиам хочет вывести из моего тела зелье подчинения, которое, к счастью, не подействовало… Жаль только, что вместе с этим ужасным зельем, зелье Арвелы тоже перестанет действовать — и я перестану понимать язык оборотней.

Эту ночь я снова почти не спала: мешала рука мужа, обхватившая одну из моих грудей. Видимо, во сне Лиам то ли махал мечом, то ли ещё что — то делал этой рукой — оттого то его ладонь то и дело приходила в движение.

Жесткие пальца накрывали мою грудь, чуть сжимали и разжимали её, трогали вершину… Я было попыталась отстраниться, но Лиам. закинув на меня свою ногу, лишил тем самым любой возможности сдвинуться в сторону. Приходилось лежать… и терпеть.

При всём при этом, моё тело так странно реагировало на эти случайнее прикосновения, что через какое — то время бессонница была уже самым меньшим моим страхом.