Суженая

Волк требовал как можно скорее провести обряд единения — чтобы магия тьмы навсегда влилась в тело его избранницы, дабы навсегда избавиться даже от мысли, что с Миленой может случиться что — то плохое.

— Рано, — беззвучно зарычал на своего зверя Лиам- Она должна сначала привыкнуть… Вспоминая прошлое и ту трагедию, которая случилась в замке его дяди много лет назад, Лиам не желал торопить свою суженую. Он будет знакомить Милену с особенностями её новой, замужней жизни, постепенно — шаг за шагом, дабы не испугать её животной стороной их жизни.

И следующим шагом в сторону обряда стало знакомство Милены с занавесью тьмы.

Дав своей молодой супруге спокойно выспаться пару ночей подряд (в его объятиях, разумеется — Мелена должна была привыкнуть к его прикосновениям), он выбрал самую безлунную ночь в месяце, чтобы показать своей суженой границу, где начинались земли тьмы. Самый лучший вид на занавесь тьмы открывался с северной башни — и именно туда Лиам отвёл свою избранницу, заранее приказав Айлин подготовить для них круглую комнату в качестве спальни.

Старая экономка сделала всё безукоризненно, бросив одну из больших шкур горного медведя возле камина — так, что Милена и Лиам могли наслаждаться видом границы с тьмой, сидя на приятном и теплом меху.

Удивительное зрелище, — доверчиво прильнув к его телу, прошептала Милена, не открывая взгляда от зеленых всполохов, играющих на небе. — У нас ходит много легенд о том, как выглядит граница наших земель со тьмой… но ни одно книжное описание не сравнится в настоящим видом.

— Ни один житель империи не видел этих красок, — заметил Лиам.

Отпив из кубка ароматного, терпкого вина, Лиам поднёс его к губам Милены. Жест оборотня сильно смутил девушку, не привычной к подобным вещам. Её смущение тут же отдалось возбужденным рыком волка Лиама, заставляя человека блокировать своего зверя — и дальше делать вид, будто бы ничего необычного не произошло."

"Согласно его приказу, закуски так же были приготовлены в виде небольших кусочков на один укус — так, чтобы их было легко брать руками и отправлять в рот.

Правда, по плану Лиама, именно его руки должны были отправлять закуски в нежный ротик Милены.

— У нас говорят, что тьма — это пробудившееся древнее зло, — заметив перед собой возникший кусочек ароматного сыра, Милена сначала подняла взгляд на супруга — но заметив некоторое нетерпение на его лице, потянулась к сыру руками.

— Открывай рот, — приказал Лиам — тут же чувствуя, как нежные губки Милены осторожно берут сыр с его рук.

— Тьма — вовсе не зло, — довольный произведённым успехом, принялся объяснять Лиам.