Судоплатов. 1920 год

Вплоть до Октябрьской революции «Иваны» в местах заключения имели непререкаемый авторитет и власть. И только с приходом большевиков уголовные традиции получили дальнейшее «развитие». «Иваном» мог стать только выходец из «бродяг» — представителей пропащей для общества категории преступников, которым не светила социализация — профессиональных воров, грабителей, разбойников и убийц."

"После указа о артелях и кооперативах Одесса обросла тысячей с лишним артелей, многим крупным артелям государственный банк стал оказывать ссуды деньгами под пятнадцать процентов годовых.

Город постепенно богател и криминальный мир также оживился. Целью операции было собрать всех Иванов для обсуждения возможности взятия Банка, раздававшего ссуды. Местные Иваны «забили стрелку» в кооперативном кабаке «Гамбринус», о котором еще писал Александр Куприн в одноименном рассказе, в подвале по адресу Дерибасовская, 32.

Найти его было трудно из-за подземного расположения. Вывески совсем не было, прямо с тротуара входили в узкую, всегда открытую дверь. От неё вела вниз такая же узкая лестница в двадцать каменных ступеней.

Пивная состояла из двух длинных, но чрезвычайно низких сводчатых зал. Вместо столов были расставлены на полу, густо усыпанном опилками, тяжёлые дубовые бочки, вместо стульев — маленькие бочоночки. Направо от входа возвышалась небольшая эстрада, а на ней стояло пианино. Здесь каждый вечер, уже много лет подряд, играл на скрипке для удовольствия и развлечения гостей пьяный музыкант Сашка — еврей. Сашка был лысый, курносый, с приподнятым подбородком и пухлыми щечками, носил маленькие усики и было ему лет 45–50. На коленях у него неизменно сидела маленькая беленькая собачка.

Этот безусловно талантливый музыкант играл все, из его скрипки каждый вечер лились украинские, русские, еврейские, молдавские, грузинские, итальянские, греческие и еще Бог знает какие мелодии. Сашка удовлетворял любые вкусы. Oн был явным лидером в трио, которое в течение долгих лет составляли, помимо Певзнера, братья Вересковские — Игнат и Константин (баян и фортепиано).

Вечером кабак закрылся на «спецобслуживание», сначала его наводнили бойцы авторитетов, которые начали подтягиваться после девяти вечера на пролетках, с шиком отдавая извозчикам щедрые чаевые.

Вот и музыкантов попросили на выход, в кабаке остались только «свои». Ожидали прихода гастролеров, поселившихся в самой шикарной гостинице города «Бристоль», открывшейся вновь после закрытия в семнадцатом году. Однако вместо них кабак окружили пара тачанок и рота внутренних войск. У входа в кабак смолили папироски пятеро бандитов.

Для их ликвидации привлекли троих ухарей из махновцев, которых Задовы использовали для тихой ликвидации часовых.