Стратег

Тюдзю опасался, что отход к поврежденному авианосцу может поставить последнего под удар, а потому «Ямато» начал уходить в противоположную сторону. И в какой-то момент флагман и второй линкор состворились…

Командир башни Y лейтенант О’Доннел протер глаза: корабли комми на одной линии! Об этом можно было только мечтать! Не дожидаясь приказа, он скомандовал залп.

Пятнадцатидюймовый снаряд миновал «Конго» и угодил в борт «Ямато» – точно в окончание бронирования цитадели. Восемьсот семьдесят один килограмм сжатой, спрессованной в сталь смерти пробили легкую броню кормовой оконечности и взорвались, корежа и ломая гребные валы левого борта.

«Ямато» не замедлил с ответом, и в борт «Ринауна» грянули два полуторатонных снаряда. Они вспороли броневой пояс и разнесли в клочья центральный боевой пост. Почти одновременно в линейный крейсер попали и еще два гостинца – от «Конго». Британский корабль, построенный по схеме «сильный, но легкий», содрогнулся, башню Х вырвало мощным взрывом, вверх ударил столб огня, и «Ринаун», не снижая скорости, ушел под воду. На короткое мгновение в воздухе мелькнули бешено вращающиеся винты, на поверхность выбросило шапку пены, и все кончилось.

* * *Итоги были неутешительными. «Ямато» был серьезно поврежден: он плохо слушался руля и мог выжать не более четырнадцати узлов хода. У «Конго» вышла из строя кормовая башня «си»,[77] а несколько пробоин снизили максимальную скорость хода до двадцати одного узла. Изрядно пострадал крейсер «Микума» – тяжелый снаряд, разорвавшийся между башнями «ити» и «ни»,[78] заклинил обе в положении на левый борт. Эскадренный миноносец «Громкий» потерял кормовую установку 130 мм, снесенную взрывом за борт вместе с расчетом, на «Грозном» по той ж причине не досчитались второго носового орудия.

"Теперь эскадра снова собралась вместе. Оикава упрямо вел свои поредевшие корабли в Мурманск, надеясь на то, что оставшиеся без авиации британцы потеряют его в море. Но будучи по натуре скептиком, тюдзю не слишком-то полагался на удачу, а потому приказал передать на базу зашифрованную радиограмму. В ней он докладывал о потерях – своих и противника, сообщал о том, что боезапаса осталось не более половины штатного боекомплекта, информировал о резком снижении эскадренного хода, а также вежливо интересовался, не будет ли командующий Северным флотом настолько любезен, чтобы оказать эскадре помощь авиацией берегового базирования.

Командующий Северным флотом вице-адмирал Арсений Григорьевич Головко еще раз перечитал расшифровку радиограммы Косиро Оикавы и тихо выматерился сквозь зубы.