Стратег

 – Новиков бросил взгляд на часы. – Еще ночью привезли и сразу начали монтаж. Я решил, что в любом случае такой узел нам не помешает.

* * *Операция «Суворов» началась десятого августа в два часа ночи. Финские подразделения, чтобы не попасть под русский каток, заблаговременно отошли вглубь страны, и танковые клинья пошли вперед, преодолевая двухсоткилометровый перешеек между СССР и Швецией. Авиаразведка на высотных самолетах и автожирах уже выдала первые координаты для бомбардировщиков, и после ураганного налета встречать советские танковые колонны было некому.

Дорог в этой части Швеции было совсем немного, а непроходимых участков предостаточно, так что в основном армия Еврорейха закреплялась на трассах. В свою очередь инженерные части и ремонтно-строительные батальоны, набранные из числа китайцев и представителей восточных республик, быстро ремонтировали дороги, разбитые после уничтожения шверпунктов, позволяя не снижать темпа.

Через пять суток после начала операции войска Северного фронта продвинулись на пятьсот километров, охватив значительную часть полуострова.

При этом все основные месторождения железа, никеля и меди оказались захвачены Красной армией, что и было программой-минимум наступления.

Военная машина Евросоюза среагировала довольно быстро, и на место разгромленной дивизии СС «Нордланд» и войск территориальной обороны через две недели на полуостров были переброшены дополнительно три итальянские пехотные дивизии полного состава, французская танковая бригада «Гасконь» и смешанный авиационный корпус «Нормандия».

Правда, к этому моменту группировка советских войск тоже пополнилась танковой армией генерала Москаленко и Первой Коммунистической дивизией под командованием генерала Цю Шена.

Словно соревнуясь с русскими, китайские части воевали яростно и беспощадно, так что от подразделений Еврорейха в буквальном смысле летели клочья.

Именно Цю Шен мгновенным ударом взял с марша Остерсунд, вызвав массовый приступ медвежьей болезни у шведских бюргеров, когда провел своих солдат победным маршем по улицам города. Только вот на орду подтянутые и прекрасно экипированные воины китайской дивизии никак не походили.

Были вежливы, корректны и, с трудом выговаривая слова шведского языка, широко улыбались, водя натруженными пальцами по страничкам китайско-шведского разговорника.

И словно в противовес им – оборванные и зачуханные колонны пленных Еврорейха. В рваной одежде, с потухшими глазами и волочащие ноги по мостовым шведских городов, двигались нескончаемой вереницей, куда больше напоминая обыкновенное стадо.