Стратег

Из второй машины не выбирался никто, и Туфе искренне молился, чтобы из ее экипажа все погибли, потому что если они живы, то попадут в руки большевиков…

Поляки-эмигранты, появившиеся во Франции в превеликом множестве, в один голос рассказывали о зверствах красных, о нечеловеческих пытках, которым подвергали храбрых поляков, которым не посчастливилось попасть в плен, и майор не желал никому из своих солдат и офицеров такой страшной участи.

Однако надо было что-то предпринимать, и Туфе торопился к своим. Сейчас он организует атаку, и русские дорого заплатят за гибель отважных сынов прекрасной Франции!

4

В рассказах часто встречается это «но вдруг».

Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!

Антон Павлович Чехов"

"Капитан Уваров в очередной раз посмотрел на останки большой радиостанции, которую разворотила случайная очередь авиапушки. И теперь уже и не сообразишь, кто так постарался – свои или чужие? Дмитрию было решительно все равно. А еще было отчаянно жалко батарейный автожир, который погиб почти одновременно с рацией. К нему на малой высоте подобрались два самолета с крестами на крыльях и пауком свастики на хвосте, и… Правда, ребята с корректировщика все же успели отправить одного из врагов на тот свет, всадив в него эрэс, но это ничего не меняло: батарея оказалась без «всевидящего ока».

Еще хорошо, что экипаж уцелел – ну, не то чтобы совсем, но во всяком случае живы. Здорово эти автожиры придумали: подбили тебя, а винт крутится и, как семечко ясеневое, тебя на землю мягко опускает. Так что Сергиенко с Трофимовым живы, хотя и помяло их основательно…

Да только теперь связи с командованием вообще никакой.

Была бы «Муха» цела – отправили бы искать, а так…

– Товарищ капитан, тут танкистов пленных доставили. Товарищ капитан Барсуков спрашивает: вы на допрос придете?

Уваров обернулся. Перед ним стоял невысокий стрелок-калмык. Дмитрий напрягся и припомнил его фамилию: Бубеев. Странно было видеть калмыка в мотострелках – они в основном служили в кавалерии, но в жизни и не такое бывает.

– Сейчас буду, боец, – Уваров одернул гимнастерку и встал. – Скажи, чтобы без меня не начинали.

Допрос пришлось вести Ланцову и сержанту Гамалееву, которые одни только и знали французский.

Советские стрелки выковыряли французов из танка с ловкостью бенгальского тигра, решившего полакомиться черепахой. Они закрыли шинелями все смотровые щели и приборы танка, потом постучали прикладами по броне, и сержант Гамалеев сообщил струхнувшим галлам, что мины на броню им уже установили. И что теперь дальнейшая судьба танкистов в их собственных руках: хотят жить – пусть выходят. Ну, а если нет – так они, в общем, и не настаивают.