Стратег

– Это записывает изображение? – Один из японских инженеров, не веря своим глазам, попросил переводчицу уточнить информацию."

"– Да, товарищ Ватанабэ. – Переводчица кивнула, услышав ответ советского представителя. – Он сейчас продемонстрирует, как это работает.

Быстро, но без суеты два техника включили аппаратуру и, сняв на камеру панораму зала и крупно японскую делегацию, тут же перемотали пленку, и на большом экране возникло четкое изображение, на котором жители империи с удивлением и радостью узнавали себя, тыкая пальцами и бурно обсуждая технологическое чудо.

Потом была микроволновая печь для разогрева еды, компактный радиотелефон, и многое другое, от чего у Акио Мориты просто разбегались глаза. Но больше всего японца поразил крошечный, всего в половину ладони магнитофон с кассетами, в которых уже были катушки. Одна с пленкой, другая приемная. Качество было не сравнимо с большим аппаратом, но размеры позволяли использовать его журналистам и секретарям. Хироси Ватанабэ, который и не скрывал, что работал на флотскую разведку, буквально облизывался на аппарат, а когда узнал, что продолжительность записи на одну кассету почти час, а время работы от батарей четыре часа, был буквально покорен.

А Мориту в павильоне «Машиностроение» ждало новое потрясение в виде полностью автоматического станка, который на их глазах превратил заготовку в сверкающую деталь.

Потом их повели в павильон «Авиация», откуда они плавно переместились в зал «Сельское хозяйство», где делегация надолго залипла возле вертикальных грядок, носивших странное название «Гидропонная установка».

В гостиницу они попали только вечером, и там долго и с азартом обсуждали, как могли быть реализованы те или иные новинки, но сходились все на том, что электроника Страны Советов намного превосходит весь остальной мир.

А утром они были приняты в Комитете внешней торговли Наркомторга, и за дело взялись переговорщики-экономисты. Условия советской стороны были вполне внятными, и все ограничения касались лишь продажи технологий третьим странам и выпуска изделий на основе передаваемых лицензий.

Внутренний рынок двух стран составлял больше миллиарда человек, что оправдывало самые затратные разработки, а перспектива подключить Индию и Южную Америку сильно улучшала баланс.

Так что японские инженеры и предприниматели были полны оптимизма, и за патенты и права на выпуск развязалась спокойная и вежливая, но от того не менее напряженная битва. Акио Морита практически без боя забрал электронные технологии, так как основной спор возник вокруг гидропонных ферм, машиностроительных и авиационных патентов. Но как подсказывало ему чутье, за электроникой, особенно мобильной, большое будущее.