Стратег

[14]

– На границах Германии создана серьезная укрепленная полоса,[15] – ответил Ворошилов. – В связи с этим возможность контрнаступления через Померанию нами пока не рассматривается как чрезмерно затратное и ведущее к необоснованно большим потерям. Что же касается возможности наступления на Львов—Лемберг и далее, через Карпаты, то сложность проведения наступательных операций через горные массивы, пусть даже низковысотные, не позволит на начальном этапе войны обеспечить достаточный темп продвижения войск и их нормальное снабжение. Мы рассматриваем только два возможных варианта наступления на первом этапе ведения боевых действий: на Северном фронте и на Южном – в направлениях Плоешти и Бухарест, с возможностью дальнейшего выхода на глубокий фланговый охват наступающих группировок противника и принуждение их к значительному растягиванию линии фронта.

Присутствующие молча выслушали маршала, лишь Сталин слегка кивнул.

– А какие перспективы у Кавказского направления? – спросил руководитель Закавказской Федерации Орджоникидзе. – Что известно о планах турок и англичан?

– В настоящий момент, – Ворошилов взглянул в свои записи, – на Кавказском направлении сосредоточены шестнадцать турецких дивизий.

К которым на помощь могут быть выдвинуты две британские дивизии и танковая бригада, а также французские колониальные части. Для первоначального противодействия возможной агрессии в приграничных районах ЗСФСР сосредоточены один горнострелковый корпус, одна горнокавалерийская и пять стрелковых дивизий, а также две механизированные бригады. Резерв составляют шесть стрелковых дивизий, две мотострелковые и до пяти корпусов второй волны. Кроме того, согласно вашим же данным, товарищ Серго, в приграничных районах проведена частичная мобилизация…"

"– Какая «частичная»? – прервал его Микоян. – Какая такая «частичная»? Да в Армении в ополчение записались все, кто только винтовку поднять может! Женщины приходят, указывают мужские фамилии! Мальчишки, лет тринадцать-четырнадцать, сами с винтовку ростом! – «А мне уже восемнадцать!» Тут из Еревана сообщили: самый старый ополченец – 96 лет! Так со своим оружием пришел![16]

– А чем недоворен тоуваритч Микоян? – поинтересовался Бункити Имамото,[17] генеральный советник по японским делам.

 – Житери Армении, как самураи, проявири истинную сиру и красоту духа, достойных Сына Неба и Старина-сэнсея.

– Действительно, товарищ Микоян, – усмехнулся Сталин. – Поясните нам причину своего недовольства.

– Эта стихийная запись в ополчение ставит под угрозу срыва весенние полевые работы и, как результат, урожай всего года, – ответил вместо Микояна Орджоникидзе.