Стратег

 – Так, может, на машине? – Он взмахнул рукой, и рядом почти бесшумно остановился его верный «Ленинград-1», в котором, правда, от изначальной машины мало что осталось. Двигатель, ходовая и прочее были перебраны по винтику специалистами НИИ точной механики, и машина теперь отличалась не только быстрым и мягким ходом, но и была практически бесшумной.

– Мм… – Дунаевский нерешительно посмотрел на Мейерхольда. Видя, что деятели искусства колеблются, Новиков улыбнулся.

– Поехали, а то ведь простуда нам не нужна?

Сев в машину, композитор и режиссер диковато покосились на адъютанта, который пересел к водителю, и сначала робко, словно девушки, а потом чуть более вольготно разместились на широких кожаных диванах советского лимузина.

Мягко и совсем незаметно машина отчалила от тротуара и набрала ход.

– Может, по чашке кофе, с коньячком? – Новиков сдвинул крышку бара и нажал на крышку кофейного автомата.

– Кофе в машине? – ужаснулся Всеволод Эмильевич.

– А что тут такого? – Кирилл усмехнулся. – Вот в новых гражданских самолетах даже кухня есть. Небольшая, правда, но все же. А у меня разъезды постоянные, так что я в машине, можно сказать, живу.

 – Новиков разлил кофе в три небольших чашки и, достав бутылку, плеснул в кофе ОС.[90] – К сожалению, бутерброды мы с товарищами уже подъели, но надеюсь, что на премьере будет буфет?

– Разумеется. – Дунаевский ловко подхватил чашку и, сделав глоток, удивленно округлил глаза. – Чудо как хорош!

– Да, ребята знакомые привезли откуда-то с востока. – Новиков кивнул, принимая комплимент действительно превосходному майлд.[91] – Как дела на творческом фронте?

– Нормально дела. – Дунаевский, распаренный теплом в машине, снял шляпу и расстегнул пальто.

 – Недавно ездили в Красноярск, открывать Театр Музыкальной драмы. Очень красивое здание получилось, да и труппу удалось набрать очень многообещающую. Всеволод Эмильевич вот там поставил один спектакль.

– А что за спектакль? – Новиков перевел взгляд на пожилого режиссера, и тот вдруг поежился, словно от холодного ветра.

– Да так, – Мейерхольд небрежно взмахнул рукой, явно не желая разговаривать с Новиковым."

"– А вы, Всеволод Эмильевич, все переживаете за тот инцидент в НКВД. – Кирилл не спрашивал, он констатировал факт.

 – Возможно, я проясню некоторые моменты. Искусство не может быть свободным от общества. Ни в каком государстве не может быть искусства, которое явно и прямо противоречит его основным установкам. До поры будет удаваться держать «фигу в кармане» позволяя себе определенные намеки, которые радостно считывают похожие на вас представители интеллигенции. Но вот парадигма власти сменилась, и кто-то из понимающих язык искусства попал на один из спектаклей, допустим «Даму с камелиями».