Страсть на грани

— Ага, конечно, — Алена надменно повела плечиком в сползшей майке. — Скажете тоже. Да вы еще ни одной книжки не прочли, вечно бабушке вас загонять приходится. Вы целыми днями по поселку бегаете, на речку, да еще в карты играете. Думаете, вас никто не видит?

— Какие карты?! — возмущенно закричал Степка, а Антошка покраснел и зашмыгал носом. Играть в карты было можно только со взрослыми. Мальчишки уже освоили игру в джокер, в кинга и даже в преферанс, но вот резаться друг с другом в дурака или тем паче в очко им категорически запрещалось.

— Степан? — Лера вопросительно посмотрела на старшего сына.

— Мам, да не играем мы в карты, она все врет! — От негодования на щеках у Степки даже два красных пятна выступили.

— Я вру?! — теперь уже возмутилась Алена. — Да я вас сегодня застукала за тем, как вы на берегу в карты резались.

— Да не карты это. Мама, ну что бы я врать тебе стал? Это не карты. Это картинки такие цветные. Мы их просто рассматривали, и все. Ими играть нельзя, на них цифр и мастей нет.

— Какие картинки? — Лера вдруг представила, что порнографические, и с ужасом подумала, какой разговор с детьми ее ждет.

— Красивые, там павлины нарисованы. Яркие такие. Как карты, только не карты. Там на стороне карточной рубашки — картинки, а на другой стороне — всякие цитаты про павлинов.

— Картинки с павлинами? — уточнила Лера, затаив дыхание. — А откуда они у вас?

— Тетка подарила. Она мимо речки шла, из магазина, у нее пакет порвался, и яблоки раскатились по дороге. Мы собрали, а она нам в благодарность за это подарила эти картинки. Мы брать не хотели, а она Антохе в руки сунула и ушла.

— Какая тетка? Неужто вражина моя?! — всплеснула руками Татьяна Ивановна.

— Да нет, — Степка махнул рукой. — Ту я знаю, она вечно в платьях длинных ходит и, когда нас видит, все время трындит, что холопским детям в усадьбе не место. А это другая какая-то. В спортивных штанах и кепке.

— Да уж, княгиня так ни за что бы не оделась, — согласилась Татьяна Ивановна. — Это ее так в коттеджном поселке зовут, княгиня, — пояснила она, поймав непонимающий взгляд дочки и зятя.

— Несите-ка сюда эти картинки, — сказала Лера, которой категорически не нравилось происходящее.

Мальчишки сбегали в дом и принесли перетянутую канцелярской резинкой стопку картонок, на которых действительно с одной стороны красовались павлины, а с другой были витиеватым старорусским шрифтом набраны всякие стихи, цитаты и просто факты из жизни павлинов.

— Посчитала? — спросил у нее Олег.

— Да, — ответила она и улыбнулась. — Все как в аптеке, ровно двадцать одна штука. Как и положено в последовательности Фибоначчи.