Страсть на грани

Молочный завод всегда навевал на Леру мысли о постоянстве и устойчивости мира, потому что, независимо от времени года, погоды, числа на календаре, праздников и локальных конфликтов, производство не останавливалось никогда. Двигались ленты конвейеров, приезжали и уезжали машины с сырьем и готовой продукцией, шел через проходную людской поток.

И вот впервые Лера шла на работу в тягостном настроении, не понимая, чем оно вызвано. То ли предвкушением встречи с гнусным начальником (и откуда взялась на ее голову такая напасть!), то ли просто сожалением из-за расставания с семьей, с которой ей было так хорошо.

У Олега сегодня был выходной, и физическое нежелание отрываться от него тоже было для нее внове. От Игоря она убегала на работу вприпрыжку, радуясь, что может оставить за проходной все семейные неурядицы, чтобы снова нацепить их на себя только к вечеру."

"— Лерка, ну как мы теперь жить-то будем? — нормировщица Валентина, веселая и шебутная, с огромными конопушками на кругленьком личике, всплеснув руками, с отчаянием посмотрела на Леру.

— А что случилось? — отчаяние так не вязалось с привычным Валентининым образом, что Лера прыснула со смеху, хотя где-то внутри у нее появился холодок тревоги.

К пустым переживаниям Валентина была не склонна.

— Ой, ты же не знаешь ничего! — Валя снова всплеснула руками. — У нас же завод на торги выставили.

— На какие торги? — не поняла Лера. — Что значит «выставили»?

— Да то и значит. Нас продать хотят.

— Кто хочет нас продать? Область? Зачем?

— Лера, ну какая область… Губернатора, говорят, валокордином отпаивали, когда он про нас узнал. Мы же мало того что градообразующее предприятие, так еще и половину области своей продукцией снабжаем.

С чего бы он нас продавал, таких стабильных и процветающих? Но мы ж не областные, мы федеральные, ты что, забыла?

— Да я особо и не помнила, — пробормотала Лера. — Валь, ты мне можешь толком объяснить, что случилось-то?

Она с изумлением слушала рассказ о том, что на официальном сайте Российского аукционного дома появилась информация, что на продажу выставлен полный пакет акций их предприятия. Начальная цена лота составляла девятьсот миллионов рублей. А торги должны были произойти в середине июля.

— И кто собирается нас купить? — с ужасом спросила Лера, понимая, что налаженная жизнь крупнейшего завода, перерабатывающего более шестидесяти тысяч тонн молока в год, летит псу под хвост.

Новые владельцы, кто бы они ни были, наверняка затеют смену кадрового состава и перешерстят линейку продукции, которая постоянно берет призы на всех крупных сельхозвыставках страны. И это в лучшем случае. В худшем же они просто закроют предприятие, являющееся конкурентом аналогичным заводам в соседних областях, оставив людей без работы.